– Наверное. Не знаю. Если захотите, поговорите с ними. Сам я не вникал в детали, но дам команду, чтобы на ваши вопросы отвечали.

– Спасибо, – кивнула я. Потом поинтересовалась, нет ли у господ банкира и алмазного короля знакомых владельцев газет, журналов или телеканалов. В особенности меня интересовали те, кто специализируется на светской хронике.

– Светская хроника? – удивленно переспросили оба мужчины.

– Бонни, вы решили сменить амплуа? – уточнил банкир.

– Больше не хочешь на войну? – усмехнулся алмазный король.

– Мне нужно посмотреть их архивы, – кратко ответила я. – Возможно, потом мне захочется поговорить с конкретными журналистами. Пока я не могу назвать фамилий.

– Ну, есть у меня один медиамагнат питерского разлива, – сообщил Иванов. – И телеканал у него, и журналы всякие, и газеты. Точно светская хроника есть. Познакомлю.

Оказалось, что того же медиамагната знает и Вербинин, а их общая с алмазным королем жена активно интересуется светской хроникой и участвует в светской жизни города. Вербинин сказал, что она тоже может меня проконсультировать. Правда, бывший супруг женщины не советовал обращаться к Наде за консультацией. Я была склонна согласиться с Ивановым – после личного знакомства с ней, хотя она меня, вероятно, и не узнает после того, как я смыла краску с волос.

Что ж, пожалуй, мне удалось вытянуть из двух своих сокамерников все, что меня интересовало на данный момент, и нам пора попробовать выбраться из подвала. Аукцион должен состояться завтра (если его не перенесли), и мы вполне можем на него прибыть без приглашения, но в сопровождении представителей служб безопасности банкира и алмазного короля. Да и нефтяник Павел Прокофьевич Криворогов вполне может подкинуть людей – по моей личной просьбе.

– Слушай, а твоей службе безопасности придет в голову поискать тебя под этим особняком? – спросил Иванов у банкира. – Тебя, кстати, где прихватили-то?

– На пути от дома в город. Ребята действовали профессионально.

«Да уж, Бодряну нанимает людей с самой высокой квалификацией», – подумала я про себя.

Вербинин вздохнул и заявил, что его люди, вероятно, не догадаются искать хозяина тут. Иванова взяли в собственном доме, и его охрана тоже не додумается проверить особняк Доброчинского – раньше у алмазного короля не было никаких контактов ни с одним из братьев.

– Придется ждать прихода тех, кто нас похитил, – вздохнул Вербинин. – И рассчитывать на их милость.

– Интересно, сколько запросят? – задумчиво произнес Иванов и открыл очередную бутылку вина. – И наверняка за вино бабки сдерут. А я ведь его обычно не пью. Я виски люблю. И жрать хочу. Нас специально голодом морят или просто забыли о нашем существовании?

Оба мужчины посмотрели на меня. «Неужели они не понимают, что нам здесь оставаться опасно?»

– Я привыкла рассчитывать только на собственные силы, – объявила я и достала универсальную отмычку. – Попробуем выбраться сами.

– А раньше ты о чем думала?! – взревел алмазный король и кинулся на меня.

Не знаю уж, какие у него были намерения, но я ловко увернулась от несущегося на меня грузного тела, оно потеряло равновесие и с жутким грохотом рухнуло на пол. Вербинин стоял с открытым ртом и смотрел на отмычку в моей руке, словно никогда раньше ничего подобного не видел.

Пока алмазный король ворочался на полу, пытаясь подняться, я отправилась к двери и принялась за работу. Через некоторое время за моей спиной встал Вербинин.

– Бонни, вы в самом деле умеете пользоваться такими вещами? – неуверенно спросил он.

– А как я, по вашему мнению, выбралась из вашего дома? То есть из-под вашего дома?

– Ах да…

С дверью я справилась и в предвкушении свободы ее раскрыла. Она открывалась внутрь.

Но потом меня ждало ужасное разочарование. Одно из худших в моей жизни.

Дальнейший путь перекрывала деревянная стена, на которой не было ни одного замка…

– Что это? – ошарашенно уставился на стену Вербинин. – Ее не было, когда меня сюда заводили. Не было!

Банкир в исступлении стал колотить по стене кулаками. Удары получались глухие. Снаружи до нас не доносилось никаких звуков.

Я же пыталась осмотреть стену. Она располагалась примерно в тридцати сантиметрах от двери, которую я открыла отмычкой. Семен, подручный Бодряну, никакую стену не упоминал. Вероятно, когда он тут появлялся, стена не была опущена. А меня в подвале закрывали другие люди, те, кто хорошо знал особняк и все, что в нем имеется.