Значит, меня поместили в подвал и опустили стену. Скорее всего, что она опускается с потолка. Или, возможно, выдвигается откуда-то сбоку. А рычаг находится с другой стороны…

Что же делать?

Банкир уже не бился о стену, а приложился к ней лбом и рыдал. За нашими спинами раздался молодецкий храп. Это алмазный король заснул прямо на полу. Вот прекрасная нервная система у человека!

Я судорожно размышляла. Настроение стало отвратительным. Я же была практически уверена, что сейчас мы все выберемся на свободу, а тут такой облом. Правильно говорят: в России никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

Стену не пробить. Даже если банкир с алмазным королем вдвоем на нее навалятся со всей силы. Но во время свадебного пира в зале, где он проходил, были слышны крики и удары о стены Иванова. А завтра аукцион… Вероятнее всего, его тоже будут проводить в том зале. Значит, мы должны подавать сигналы. Должны кричать. Это обязательно привлечет внимание.

Кстати, а ведь зал-то еще нужно приготовить под аукцион! Не за столом же там люди сидеть будут. Не пировать.

Я оглядела подвал. Наверное, что-то из мебели отнесут сюда. То есть кто-то спустится в подвал… Может, как раз не те, кто нас сюда помещал?

Нам нужно дожить до завтра. Продержимся ли мы без еды? Сколько человек может без нее жить? В разных источниках говорится по-разному – где две недели, где сорок дней. Наверное, зависит от обстоятельств и от человека.

Главное – у нас есть что пить. Конечно, лучше бы воду, но за неимением ее будем пить коллекционное вино…

Кое-как дотянули до следующего вечера. Периодически о чем-то беседовали, иногда молчали, иногда алмазный король ругался с банкиром – по совершенно различным поводам. Иванов предпочитал оставаться пьяным, Вербинин, наоборот, хотел сохранять трезвую голову, как и я. После первой вспышки отчаяния Игнат Семенович держал себя в руках. Алмазный король успел предложить мне руку, сердце и какое-то месторождение, про которое я отродясь не слышала, потом заявил, что никогда не женится на иностранке, даже по расчету. И вообще у него цель – забрать Надю назад у Игната. Они поругались еще и из-за Нади.

Ночью мы спали в гробах, потому что выбор мест для ночлега был небольшим. Гробы оказались не простыми, а с двойным дном. Мы их осмотрели от нечего делать и обнаружили тайники, сейчас пустые. Значит, какие-то вещи вывозятся за границу с покойниками?

Я вспомнила свадьбу и трех иностранных гостей. Трех! И гроба три. У меня все внутри похолодело… Но как же Сигизмунд Сигизмундович уговорил баронессу и Резу Аслана сюда приехать? И… что он запланировал? Должен быть какой-то несчастный случай со всеми тремя… Значит, я просто обязана придумать, как отсюда выбраться, пока еще не поздно. Если еще не поздно.

Теперь предстояло готовиться к следующей ночи, для меня – третьей в комфортабельном подвале. На наши крики и удары в стены пока никто не отреагировал. Может, аукцион отменили? Или собравшимся сказали, что крики из-под земли – так сказать, местный колорит. Мол, вводим традицию привидений в русских особняках.

Мне показалось, что стало холоднее. Банкир со мной согласился. Алмазный король предложил побольше выпить – для внутреннего «сугрева». Ему-то не было холодно, а нам с Игнатом он посоветовал прикрыться крышками. Поскольку других вариантов не было, мы решили попробовать, конечно, оставив щели для воздуха. Сам он тоже через некоторое время поднял крышку с пола, заявив, что у него замерзли ноги. Внутренний «сугрев» до них почему-то не доходил. И он порвал и второй носок – вероятно, потому, что разгуливал по полу без ботинок. Может, поэтому и ноги замерзли?

– У тебя проблемы с сосудами, – заявил Вербинин.

Иванов предложил ему отправиться по известному русскому адресу и захрапел.

Я проснулась от топота ног и в первое мгновение не поняла, где нахожусь. Выглянув в щелочку, заметила, что в подвале собралось несколько человек в камуфляже и черных масках с прорезями для глаз. Все были вооружены и что-то обсуждали.

– Что за вопли опять? – подал вдруг голос Иванов из-под крышки гроба. – Вечно поспать не дадут.

– Мамочки! – заорал один из мужиков в камуфляже – и выпустил очередь из автомата. Слава богу, выше наших крышек.

– Не стреляйте! – закричала я из-под своей крышки, не осознавая, как люди могут воспринять вопли из гробов. Ведь нормальному же человеку не придет в голову, что мы в них спим, чтобы не укладываться на пол.

– Вампиры! – взвыл еще один мужик. – Я точно помню: вампиры в гробах спят!

– Мертвецы ожили!

Казалось, все мужики в камуфляже орали одновременно. Правда, больше никто не стрелял.

– А ну тихо! – рявкнул от двери командирский голос. До боли знакомый. Его я не забуду никогда…

Я высунула нос из-под крышки и пискнула:

– Капитан! Не стреляйте!

– Майор, – автоматически поправил он и расширившимися в прорезях маски глазами наблюдал, как я поднимаю крышку и появляюсь на свет божий.

– Бонни! Ты?! – выдохнул мужик, который орал про вампиров.

Я повернула голову. Это был заместитель командира отряда. Он в Чечне положил на меня глаз, но не решался на активные действия из-за того, что я иностранка и насчет меня был отдан строгий приказ. Но ведь каждая женщина чувствует, когда мужчина к ней неровно дышит.