— Привет, Сергей, — произнёс Райан, подняв трубку.

— Откуда ты узнал, что это я? — удивился Головко. Джек мог ответить, что именно четвёртый телефонный канал был выделен для прямых контактов с главой русской разведки, но выбрал другой ответ.

— Потому что ты читал тот же материал, что и я.

— Ну и что ты думаешь?

— Я думаю, что главной целью их операции являетесь вы, Сергей Николаевич. Возможно, это произойдёт на следующий год. — Голос Райана звучал удовлетворённо, он всё ещё испытывал эйфорию от своего открытия. Всякое открытие доставляет удовольствие, независимо от того, что за этим стоит.

— Наверно, раньше. Скорее всего этой осенью. Погода будет играть им на руку. — Наступила пауза. — Вы можете помочь нам, Иван Эмметович? Нет, извини, я неправильно сформулировал свой вопрос. Согласитесь ли вы нам помочь?

— Союзы, подобно дружбе, всегда двусторонние, — напомнил ему Джек. — Тебе придётся посоветоваться со своим президентом. Мне тоже.

Как и надлежит офицеру, который когда-то надеялся командовать таким кораблём, капитан первого ранга Санчес был доволен, что остался на борту авианосца, а не вылетел на своём истребителе на базу военно-морских сил в Барберс-Пойнт. Шесть серого цвета буксиров ВМС ввели «Джона Стенниса» в ремонтный док.

На борту корабля находилось больше сотни специалистов-ремонтников, включая пятьдесят инженеров, прилетевших с верфи «Ньюпорт Ньюз-Шипбилдинг». Все они находились сейчас в машинном отделении и осматривали двигательные установки. По всему периметру ремонтного дока вытянулись грузовики, сотни моряков и рабочих верфи, словно врачи или хирурги, подумал Бад, готовы приняться за операции по замене негодных органов.

На глазах капитана Санчеса подъёмный кран начал поднимать с рамы первые сходни, следом за ним другой кран, медленно поворачиваясь, стал поднимать что-то, что по конструкции походило на трейлер, намереваясь, по-видимому, разместить его на лётной палубе. Ворота дока ещё не успели закрыться. Судя по всему, решил Санчес, кто-то очень спешил.

— Капитан Санчес?

Бад повернулся и увидел капрала морской пехоты. Тот отсалютовал и передал ему листок с напечатанным на нём текстом.

— Вас срочно приглашают в оперативное управление штаба главнокомандующего Тихоокеанским флотом.

— Это какое-то безумие! — воскликнул президент Нью-йоркской фондовой биржи, успев первым взять слово.

Большой конференц-зал отделения ФБР в Нью-Йорке, рассчитанный более чем на сотню человек, поразительно напоминал зал суда. Сейчас он был полупуст, в большинстве своём здесь присутствовали государственные служащие, главным образом сотрудники ФБР и Комиссии по биржевым операциям и ценным бумагам, с вечера пятницы занятые расследованием дела о биржевом крахе. Однако первый ряд кресел занимали исключительно старшие трейдеры и крупные инвесторы.

Джордж изложил им свою версию событий, происшедших в пятницу, пользуясь кинопроектором, чтобы проиллюстрировать тенденции состоявшихся трансакций. Он не спешил, принимая во внимание усталость присутствующих, которая сказывалась на их способности понимать, что он имеет в виду. Председатель Федеральной резервной системы только что вошёл в зал, закончив с телефонными звонками в Европу, посмотрел на Уинстона с Фидлером и поднял большой палец, давая понять, что их предложение принято. После этого он занял кресло в заднем ряду.

— Это, может быть, и безумие, но все произошло именно так.

— Возможно, все так и произошло, хорошо, — признал после секундного молчания председатель Нью-йоркской фондовой биржи, имея в виду, что ситуация далека от хорошей и все понимают это. — Однако мы по-прежнему прочно засели посреди болота, и вокруг собираются аллигаторы. Не думаю, что мы долго продержимся. — Присутствующие согласно закивали. Но тут все, кто сидели в первом ряду, с удивлением увидели на лице их бывшего коллеги улыбку.

Уинстон повернулся к министру финансов.

— Баз, почему бы тебе не сообщить им хорошую новость?

— Дамы и господа, существует выход из создавшегося положения, — уверенным тоном начал Фидлер. Его выступление продолжалось ровно минуту, после чего в зале воцарилась скептическая тишина. Присутствующим даже не пришло в голову переглянуться. И всё-таки, хотя никто не выразил одобрения, никто и не возразил против услышанного, даже после размышлений, которые показались бесконечными.

Как и следовало ожидать, первым взял слово генеральный директор инвестиционной компании «Каммингс, Картер энд Кантор». «ККК» перестала существовать в прошлую пятницу около 15.15, поскольку в действиях своих выбрала неверный путь, быстро истощила весь резерв наличности и не смогла получить поддержку от «Меррилл Линч». Врочем, если быть справедливым, сам генеральный директор «ККК» не мог упрекнуть совет управляющих «Меррилла Линча» в таком решении.

— А это не противоречит существующему законодательству? — спросил он.

— Ни Министерство юстиции США, ни Комиссия по биржевым операциям и ценным бумагам не будут рассматривать ваше согласие как что-то незаконное, — заверил его Фидлер. — Хочу добавить, что, разумеется, любая попытка использовать создавшуюся ситуацию в корыстных целях будет пресекаться самым решительным образом, но, если мы все вместе будем искать выход из тупика, в котором оказались, действие антимонопольных и некоторых других законов в интересах национальной безопасности временно будет приостановлено. Понимаю, это нарушает принятые нормы, но моё предложение является официальным, и все вы слышали, как я выдвинул его. Дамы и господа, таково намерение, поддержанное правительством Соединённых Штатов.