Вот это да, пронеслось в головах у собравшихся. Особенно это касалось тех, кто принадлежали к правоохранительным органам.

— Все вы знаете, что случилось с тройным «К», — продолжил генеральный директор инвестиционной компании «Каммингс, Картер энд Кантор», оглядываясь по сторонам. Было заметно, что его природный скептицизм сменился видимым облегчением. — У меня нет выхода. Я согласен.

— Мне хотелось бы добавить кое-что. — Председатель Федеральной резервной системы вышел вперёд. — Я только что закончил телефонный разговор с президентами центральных банков Англии, Франции, Германии, Швейцарии, Бельгии и Нидерландов. Все они прилетят сюда сегодня вечером. Завтра утром мы снова соберёмся здесь и разработаем систему, в которой они тоже примут активное участие. Мы намерены стабилизировать курс доллара, а также установить разумный курс продажи казначейских облигаций Министерства финансов США. И мы не допустим краха американской банковской системы. Я предлагаю, чтобы все, кто имеют казначейские обязательства и кто согласятся придержать их — я имею в виду, кто продлят срок действия трехмесячных и шестимесячных облигаций ещё на один такой срок, — получат от правительства США бонус в размере пятидесяти дополнительных базисных пунктов за то, что они пошли навстречу нам в этой сложной ситуации и помогли преодолеть финансовые затруднения. Мы также готовы предоставить такой же бонус всем, кто купят казначейские обязательства в течение последующих десяти дней после открытия финансового рынка.

Умно задумано, сказал себе Уинстон, очень умно. В результате этого манёвра в Америку потекут деньги из-за рубежа, инвестиции изменят направление и вместо Японии окажутся здесь. Это по-настоящему укрепит доллар и одновременно нанесёт удар по иене. Азиатские банки, сбросившие американские ценные бумаги, сразу почувствуют, какую серьёзную ошибку они совершили. Да, Америка всерьёз решила продемонстрировать всему миру, что в такую игру может играть не одна Япония, правда?

— Для этого понадобится законодательный акт, — возразил один из биржевиков.

— Вы его получите. К пятнице чернила на бумаге с президентским указом уже высохнут. А пока руководствуйтесь тем, что таков курс Федеральной резервной системы, одобренный президентом США при полной его поддержке, — закончил председатель ФРС.

— Понимаете, парни, правительство возвращает нас к жизни, — произнёс Уинстон, расхаживая перед деревянным ограждением. — Нам нанесли удар люди, стремящиеся разорить нас, подорвать нашу финансовую систему. Похоже, у правительства нашлись отличные лекари. Какое-то время нас будет лихорадить, но к концу будущей недели всё войдет в норму.

— Значит, фондовые биржи возобновят свою деятельность с точки отсчёта полудня прошлой пятницы? — спросил председатель Нью-йоркской фондовой биржи.

— Совершенно верно. — Фидлер внимательно вгляделся в лицо спросившего. Финансист задумался на несколько секунд и кивнул.

— Наша биржа гарантирует вам полную поддержку, — произнёс он. Авторитета Нью-йоркской фондовой биржи было достаточно, чтобы преодолеть все возможные сомнения. Полная поддержка была неизбежной, это понимали все, но решающее значение имело также и то, как быстро осуществится принятое решение. Ещё через несколько секунд все присутствующие стояли, на их лицах появились улыбки, а мысли сосредоточились на том, как снова поставить на ноги свои компании.

— Никакой компьютерной торговли, пока не будет указания, — предупредил министр финансов. — Эта «экспертная система» едва нас не прикончила. Пятница и без того будет достаточно трудной. Мы хотим, чтобы в ближайшие дни вы пользовались собственными мозгами, а не занимались компьютерными играми.

— Согласны, — послышался хор голосов.

— Тем более что нам все равно придётся задуматься над преобразованием этой системы, — задумчиво добавил председатель совета управляющих «Меррилл Линч».

— Действия будет координировать управление, в помещении которого мы сейчас находимся. А пока тщательно все обдумайте, — произнёс председатель Федеральной резервной системы. — Если у вас появятся идеи относительно того, как осуществить задуманный план ещё эффективнее, сообщите об этом. Следующее заседание состоится в шесть вечера. Дамы и господа, запомните, что мы должны действовать вместе. На протяжении ближайшей недели здесь нет конкурентов. Мы все — союзники.

— От того, насколько успешно все закончится, зависит судьба миллиона вкладчиков моей корпорации, — напомнил Уинстон. — У некоторых из вас вкладчиков даже больше. Не будем забывать об этом. — Старомодное обращение к чести подействовало на присутствующих. Всем хотелось казаться честными, даже тем, у кого этой добродетели недоставало. В своей основе честность представляет собой долг перед обществом, правило поведения, нечто, что привлекает людей, а следовательно, способствует деловому успеху. Каждый присутствующий в зале стремился к тому, чтобы остальные видели у него эту добродетель и считали его человеком, достойным уважения, а потому и доверия. Весьма полезная черта для финансиста, с сарказмом подумал Уинстон.

Теперь, наконец, осталась только одна проблема, подумал Райан. На столь высоком государственном уровне, казалось ему, всегда стремишься сначала решить простые проблемы, а самые сложные оставить напоследок.

Перед ним стояла задача предупредить войну, а не одержать в ней победу, хотя последнее является неразрывной частью первого.

В случае если Китай и Япония захватят контроль над Восточной Сибирью, создастся новая ось? Пожалуй, нет. На свет появится новое мировое содружество, ничем не уступающее Америке ни в экономической, ни в военной мощи. В результате Япония и Китай сразу опередят всех конкурентов в экономической борьбе.

Само по себе такое стремление не было чем-то преступным. Незаконными являлись лишь методы достижения этой цели. Было время, когда мировые проблемы решались в соответствии с законами джунглей, по праву сильного. Если тебе удавалось захватить что-то, ты получал право владеть завоёванным — но только при условии, что мог защитить добычу от соперников. Подобное поведение не было слишком элегантным с современной точки зрения, даже и не очень справедливым, однако оно признавалось миром, потому что в результате использования таких правил более сильные страны обеспечивали своим гражданам политическую стабильность в обмен, на лояльность, а это обычно представляло собой первый шаг в формировании нации. Через некоторое время, однако, человеческое стремление к миру и безопасности нашло своё выражение в желании взять в свои руки управление собственным государством. Начиная с 1789 года, когда была принята американская конституция, по 1989 год — год краха диктаторских режимов в странах Восточной Европы — на протяжении всего двух столетий нечто новое стало неотъемлемой частью коллективного человеческого сознания. Это называли по-разному — демократией, правами человека, самоопределением, — но в своей основе оно таило признание простого факта, что у человеческих устремлений есть собственная сила, способная преодолеть все препятствия, и эта сила работала главным образом на благо людей.