— Вы хотите сказать, что собираетесь убивать их? — прервал его Бретт Хансон. Он посмотрел на министра обороны, лицо которого застыло, словно каменная маска.

— Мистер Хансон, нам запрещено наносить удары по мирному населению Японии. Это означает, что нельзя разрушать японскую экономику. Нам запретили уничтожать мосты в их городах. Военное руководство противника слишком децентрализовано по месту своего пребывания, чтобы…

— Мы не можем так поступать, — снова прервал его Хансон.

— Господин государственный секретарь, — заметил ледяным тоном Райан, — давайте сначала всё-таки узнаем, в чём заключается план операции, прежде чем заявлять, что можно делать и чего нельзя.

Хансон недовольно кивнул, и Джексон продолжил свой доклад.

— Сейчас план почти готов, — заключил он. — Мы устранили два их самолёта раннего радиолокационного оповещения…

— Когда это произошло? Каким образом?

— Это произошло вчера вечером, — ответил Райан. — Как мы это осуществили, вас не должно интересовать.

— Кто отдал приказ? — послышался голос президента Дарлинга.

— Я, сэр. Операция осуществлялась под надёжным прикрытием и прошла гладко. — По взгляду Дарлинга Райан понял, что снова вплотную приблизился к границе своих полномочий.

— И сколько людей погибло в результате этой операции? — резко бросил государственный секретарь.

— Около пятидесяти. Это на двести человек меньше, чем число наших моряков, убитых в результате действий противника, господин государственный секретарь.

— Послушайте, мы можем получить эти острова обратно с помощью мирных переговоров, если проявим терпение и выдержку, — ответил глава дипломатического ведомства. Теперь разговор стал двусторонним, и все остальные, кто находились в помещении, прислушивались к нему.

— Адлер придерживается иной точки зрения.

— А вот Крис Кук считает, что такой исход переговоров возможен, и у него есть человек в составе японской делегации, снабжающий его надёжной информацией.

Дарлинг невозмутимо наблюдал за происходящим, снова предоставив возможность своему штабу — так он называл их про себя — заниматься дебатами. Перед ним стояли иные вопросы. Опять обострилась политическая обстановка. Если ему не удастся справиться с возникшим кризисом, его карьере президента придёт конец. Тогда кто-то другой займёт этот пост, и не позже чем на следующий год его преемник столкнётся уже с более острым кризисом. Даже намного более острым, если точка зрения русской разведки правильна и если Япония и Китай этой осенью оккупируют Восточную Сибирь. В этом случае острейший кризис потрясёт мир как раз в разгар американских выборов, что самым серьёзным образом ограничит возможности его страны заняться решением международных проблем, придав всем вопросам политическую окраску, причём американская экономика ещё не успеет восстановить былую стабильность после потери сотен миллиардов долларов.

— Если мы не прибегнем сейчас к активным действиям, господин государственный секретарь, никто не возьмётся предсказать, как далеко все это может зайти, — продолжал Райан.

— Мы можем урегулировать разногласия дипломатическими средствами, — продолжал настаивать Хансон.

— А если нам это не удастся? — спросил Дарлинг.

— Тогда наступит время рассмотреть определённые военные меры. — Судя по выражению лица министра обороны, уверенность государственного секретаря не нашла у него поддержки.

— Хотите что-нибудь добавить? — спросил его президент.

— Пройдёт немало времени — несколько лет, — прежде чем мы сумеем подготовить силы, достаточные для…

— У нас нет нескольких лет, — обрезал Райан министра обороны.

— Это верно, рассчитывать на несколько лет не приходится, — поддержал его Дарлинг. — По вашему мнению, адмирал, осуществление такого плана реально?

— Считаю, реально, сэр. Кое в чём придётся положиться на благоприятное стечение обстоятельств, но самое большое препятствие мы уже преодолели вчера вечером.

— У нас недостаточно сил, чтобы гарантировать успех операции, — произнёс министр обороны. — Командир авианосной группы только что представил свою оценку ситуации и…

— Я видел её, — ответил Джексон, стараясь скрыть беспокойство, тем более что оценка соответствовала действительному положению вещей. — Но я знаю командира палубной авиации капитана первого ранга Бада Санчеса уже много лет, а он считает, что сможет добиться успеха. Я верю ему. Господин президент, не следует слишком уж полагаться на цифры. Дело не только в численном соотношении наших сил и сил японцев. Многое решает умение вести боевые действия, а у нас в этом гораздо больше опыта, чем у них. Психологический фактор тоже имеет немаловажное значение, равно как и способность полагаться на свои силы, а не думать о мощи противника. Теперь война не такая, как раньше. В прошлом требовалось собрать огромные соединения, чтобы сломить волю противника к сопротивлению, а также нарушить его возможность руководить войсками и координировать их действия. Действительно, пятьдесят лет назад нам потребовались бы мощные вооружённые силы для решения такой задачи, однако цели, которые нужно уничтожить, очень малы, они точечные, и если мы сможем поразить их, то добьёмся того, на что раньше требовались усилия миллионов солдат.

— Это преднамеренное убийство, вот что это такое! — выкрикнул Хансон.

Джексон, все ещё стоявший на трибуне, повернул к нему голову.

— Да, сэр, вы совершенно правы, именно в этом и заключается война. Зато, действуя таким образом, мы не убиваем несчастного юношу, поступившего в армию только потому, что ему понравилась военная форма. Мы убиваем подонка, который посылает его на бойню, даже не зная его имени. Прошу извинить меня, сэр, но мне приходилось убивать людей, и я точно знаю, что это такое. Сейчас хотя бы один только раз мне хотелось бы привлечь к ответу тех, кто отдают приказы, а не тех несчастных молокососов, которые вынуждены слепо им подчиняться.