— Что сообщает разведка относительно обстановки в Индийском океане? — спросил он генерала.

— Оба американских авианосца по-прежнему там, — заверил его Арима. — Вчера они были обнаружены как визуально, так и на экранах радиолокаторов в четырехстах километрах от Шри-Ланки,

— Значит, они не могут нанести по нам удар?

— Нет, пожалуй, — согласился генерал. — Но мы всё-таки должны принять и другие меры.

— Тогда я советую вам принять их, Арима-сан, — ответил Ямата настолько вежливо, что его слова можно было истолковать только как резкое оскорбление.

Хуже всего было то, что никто не знал, как это случилось. Передача информации в штаб ПВО с трех сбитых самолётов Е-767 прервалась в тот момент, когда на землю рухнул «Ками-2». Все остальные данные основывались скорее на предположениях, чем на твёрдых фактах. Наземные станции слежения принимали передачи с «Ками-4» и «Ками-6», а затем оба самолёта одновременно исчезли из эфира. Ни с одного из самолётов не поступило сигнала тревоги. Они просто прекратили передачи и пропали, оставив всего лишь плавающие обломки на поверхности бушующего океана. Что касается истребителей, то в штабе находились магнитофонные записи радиопереговоров, продолжавшихся меньше четырех минут. Сначала уверенные лаконичные замечания пилотов, сближающихся с целью, затем несколько недоуменных вопросов, за которыми последовали поспешные призывы включить бортовые радиолокаторы, панические возгласы о том, что их освещают радары противника. Один пилот сообщил, что он подбит, и тут же связь с ним прервалась — но подбит кем? Каким образом смогли те же самые самолёты, что сбили «ками», успеть атаковать истребители? У американцев всего четыре новейших F-22, и с «ками» не поступало никаких сообщений о появлении этих истребителей. Что за чёрная магия… Но в этом и заключался главный вопрос. Они не знали, что произошло.

Специалисты по противовоздушной обороне, а также инженеры, разработавшие самые совершенные воздушные радиолокаторы в мире, недоуменно качали головами, глядя в пол и испытывая стыд от сознания колоссальной вины, но не могли ничего объяснить. Из недавно построенных десяти самолётов раннего радиолокационного обнаружения пять погибли, всего лишь четыре могли вести патрулирование, и командование ПВО знало только то, что больше нельзя рисковать ими для несения службы оповещения над морем. Был отдан приказ подготовить стоящие в резерве самолёты Е-2С, на смену которым пришли 767-ые, но это были менее совершенные самолёты, спроектированные в Америке, и командование вынуждено было признать, что противовоздушная оборона Японии серьёзно нарушена.

Наступило семь вечера, и Райан собирался ехать домой, когда зажужжал кодированный факс. Телефон зазвонил ещё до того, как из факса поползла бумажная лента.

— Неужели ваши люди не могут держать что-то в тайне? — раздражённо спросил мужской голос с заметным акцентом.

— Это ты, Сергей? Что случилось?

— Для окончания военных действий нам приходится полагаться только на Когу, а кто-то с вашей стороны сообщил японцам, что он поддерживает контакт с вами! — почти кричал Сергей, говоривший из дома в Москве, где сейчас было три часа ночи. — Вы что, хотите, чтобы его убили?

— Сергей Николаевич, ради Бога, успокойся! — Джек опустился в кресло и на этот раз сумел прочитать шифровку, поступившую из центра связи посольства США в Москве, несомненно по просьбе Службы внешней разведки России. — Проклятие! — выдохнул он. Наступило короткое молчание. — Но ведь мы сумели выручить его, правда?

— У вас работает высокопоставленный японский агент, Иван Эмметович.

— Ну что ж, ты ведь знаешь, как легко добиться этого.

— Мы прилагаем все силы, чтобы выяснить, кто он. — Голос руководителя российской разведывательной службы все ещё звучал сердито.

Вот это будет просто великолепно, подумал Джек, болезненно прищурившись. Служба внешней разведки России даёт показания в федеральном суде.

— О Коге мало кто знает. Я перезвоню тебе.

— Я просто счастлив, что у вас доступ к столь секретной информации ограничен узким кругом в высшей степени надёжных людей, Джек. — Связь прервалась. Райан положил трубку и нажал кнопку быстрого набора хорошо знакомого телефонного номера.

— Мюррей слушает.

— Это Райай. Дэн, прошу тебя срочно приехать ко мне. — Затем Джек позвонил Скотту Адлеру и направился к Овальному кабинету. В том, что ему предстояло доложить президенту, было нечто положительное. Дело в том, что противная сторона использовала важную информацию, полученную ею, крайне неуклюже. Райан не сомневался, что и в данном случае Ямата действовал не как профессиональный разведчик, а как бизнесмен. Он даже не пожелал как-то замаскировать полученные им сведения, ничуть не думая, что тем самым раскрывает их источник. Японский промышленник не отдавал себе отчёта в том, что у него немало недостатков. Рано или поздно ему придётся дорого заплатить за это.

Последние приказы, отданные Джексоном перед вылетом в Тихий океан, касались переброски на восток двенадцати бомбардировщиков Б-1В 384-го бомбардировочного авиакрыла из авиабазы в южном Канзасе с промежуточной посадкой на Азорских островах и далее с размещением на авиабазе Диего-Гарсиа в Индийском океане. Для перелёта в десять тысяч миль потребовалось более суток, и, когда бомбардировщики совершили посадку на самой отдалённой от Америки базе, их экипажи были на грани изнеможения. Следом приземлились воздушные заправщики КС-10, доставившие группы наземного обслуживания и снаряжение. Вскоре после этого все отправились спать.

— Что это значит?! — выкрикнул Ямата в приступе ярости, чувствуя, как кровь холодеет у него в жилах. Вторглись в его собственный дом. Кто?

— Кога исчез, и Канеда убит. Один из сотрудников вашей службы безопасности остался в живых, но, по его словам, он видел только двух или трех гайджинов. Охранник утверждает, что потерял сознание, но даже не знает почему.

— Какие меры предприняты?

— Это рассматривается как обычное преступление, — сообщил своему боссу Кацуо Таока. — Разумеется, я ничего не сказал полиции о Коге.