— Пуск! — произнёс оператор, и ночь превратилась в день, когда вторая ракета «земля — воздух» нацелилась на следующую бомбу.

Яркий свет на земле объяснил полковнику происходящее. Закариас видел вспышки, отражающиеся от скалистых склонов, и знал, что они появились слишком рано, чтобы быть взрывами бомб. Значит, тот, кто рассчитывал параметры операции, вовсе не был параноиком.

— Исходная точка номер два, — произнёс второй пилот, и командир самолёта вернулся к действительности.

— Отличный наземный ориентир, — послышался голос офицера комплекса электронного противодействия.

На этот раз Закариас отчётливо видел его — широкая гладкая поверхность темно-синего цвета, резко отличающаяся от изломанного, более тёмного грунта окружающих гор, и бледная дуга стены, сдерживающей её. Виднелись даже огни электростанции.

— Открываю дверцы бомбового отсека.

Самолёт подпрыгнул на несколько футов, когда оставшиеся бомбы упали вниз. Компьютер автоматически ввёл поправку, выровнял бомбардировщик, и он снова повернул вправо, на восток. По какой-то причине пилот испытывал удовлетворение оттого, что выполнил приказ.

Командир ракетной батареи издал возглас удовлетворения и хлопнул ладонью по приборной панели. Ему удалось сбить три из четырех бомб, и хотя последняя ракета не попала в цель и взорвалась рядом с нею, взрывная волна наверняка отбросила бомбу от запрограммированной траектории и помешала ей поразить шахтно-пусковую установку, несмотря на то что он почувствовал, как земля вздрогнула от разрыва. Он поднял трубку телефона, соединяющего батарею с бункером управления.

— У вас все в порядке? — обеспокоенно спросил командир.

— Что произошло, черт побери? — послышался отдалённый голос. Командир батареи не обратил внимания на столь глупый вопрос.

— Как с ракетами?

— Восемь уничтожено — но мне кажется, две уцелели. Я должен позвонить в Токио и получить указания. — У него вызывало удивление, что поражены не все установки, и его первой мыслью было отметить удачное размещение ракет. Шахтно-пусковые установки вырубили в сплошной скальной породе, и это отчасти защитило межконтинентальные баллистические ракеты. Какие приказы он получит теперь, после того как американцы попытались обезоружить его страну?

Надеюсь, из Токио поступит приказ о пуске ракет, подумал командир зенитной батареи, хотя и не осмелился произнести это вслух.

Последние четыре бомбы с третьего Б-2 были нацелены на плотину гидроэлектростанции в верхней части ущелья. Они были запрограммированы таким образом, чтобы попасть в цель от основания и до вершины железобетонного сооружения, причём место и момент взрыва имели ничуть не меньшее значение, чем у тех бомб, что поразили пусковые установки. Невидимые и не услышанные никем, они летели вниз на расстоянии сотни футов одна от другой.

Плотина гидроэлектростанции имела сто тридцать метров в высоту, почти такую же толщину у основания и сужалась к верхней части, составляя у водослива всего десять метров. Она была построена с таким расчётом, чтобы противостоять землетрясениям, столь частым в Японии, и сдерживать колоссальную массу воды, скопившейся в водохранилище. Гидроэлектростанция уже тридцать лет снабжала электричеством весь регион.

Первая бомба попала в плотину на семьдесят метров ниже водослива. Летевшая с огромной скоростью, в корпусе из закалённой стали, она проникла в глубь плотины на пятнадцать метров и лишь потом взорвалась. Бомба образовала небольшую пещеру внутри гигантской стены и потрясла её. В следующее мгновение в пяти метрах выше первой в бетон вонзилась вторая бомба.

На плотине дремал охранник. Разбуженный грохотом взрывов, доносящихся снизу, он не успел увидеть фейерверк и теперь пытался понять, что произошло, как вдруг заметил едва видную вспышку, словно вырвавшуюся из плотины. Он услышал удар второй бомбы, прошла секунда, и сокрушительный взрыв едва не сбил его с ног.

— Господи, мы сумели поразить все десять? — спросил Райан. Вопреки своему страстному желанию и общим пожеланиям Национальное управление фоторазведки не передавало в Белый дом изображение в реальном масштабе времени. Райану приходилось полагаться на кого-то другого, не сводившего взгляда с телевизионного экрана в Пентагоне.

— Пока не можем сказать с уверенностью, сэр. Они все поражены — видите ли, почти все, потому что несколько бомб взорвались, не долетев до земли…

— Что вы хотите этим сказать?

— Создалось впечатление, что взрывы произошли в воздухе — взрывы трех бомб, сброшенных с последнего бомбардировщика. Сейчас мы стараемся выделить отдельные шахтно-пусковые установки и тогда…

— Значит, некоторые ракеты остались целыми, черт побери? — рявкнул Райан. Неужели операция сорвалась?

— Одна, может быть, две, пока не можем сказать точнее. Подождите немного, ладно? — произнёс аналитик обиженным голосом. — Через несколько минут там пролетит другой спутник.