Ужин был неофициальным, на жилом этаже Белого дома. Он состоял всего из пары блюд, правда, приготовленных с таким искусством, что сделали бы честь любому американскому ресторану.

— Насколько я понимаю, нужно начать с поздравлений, — заметил Роджер Дарлинг.

— О чём вы говорите? — Советник по национальной безопасности ещё не слышал последней новости.

— Видишь ли, Джек, я получила Ласкера, — сказала Кэти, сидевшая напротив.

— Ага, значит, в вашей семье оба сумели отличиться — и муж и жена, — заметил Эл Трент, поднимая бокал в торжественном тосте.

— А следующий тост я хочу произнести за тебя, Джек, — поднял бокал президент. — После всех неприятностей, которые выпали на мою долю из-за международных осложнений, вы спасли меня, и не только меня, мистер Райан. Примите мою искреннюю благодарность.

Джек кивнул, принимая поздравления, однако на этот раз он знал — что-то надвигается. Он достаточно долго прослужил в Белом доме, чтобы догадаться, что сейчас ему на голову обрушится тяжёлый мешок с песком. Проблема заключалась лишь в том, что он не знал, почему на него падает этот мешок.

— Господин президент, я получаю удовлетворение от… ну, от того, что служу своей стране. Спасибо, что вы верили мне и терпели, когда я…

— Джек, где была бы наша страна без людей вроде тебя? — Дарлинг повернулся к жене Райана. — А вы знаете, Кэти, чем занимался Джек на протяжении всех этих лет?

— Чтобы Джек посвящал меня в свои тайны? — Она от души рассмеялась.

— Эл?

— Ну что ж, Кэти, настало время, когда вам предстоит узнать о деятельности своего мужа, — произнёс конгрессмен к смущению Джека.

— Я всегда мучалась догадками, — тут же призналась она. — Я хочу сказать, между вами такие дружеские отношения, но когда вы встретились впервые несколько лет назад…

— На ужине, перед вылетом Джека в Москву? — Трент отпил глоток белого калифорнийского вина. — В тот раз он организовал бегство из Москвы председателя тогдашнего советского КГБ.

— Что?

— Расскажи нам, Эл, у нас много времени, — попросил Дарлинг. Его жена, Энн, тоже сгорала от нетерпения. Трент закончил повествование через двадцать минут, рассказав присутствующим о нескольких старых происшествиях, несмотря на неодобрительное выражение на лице Джека.

— Вот какой у вас муж, доктор Райан; — заметил президент, когда Трент замолчал.

Теперь Джек не сводил взгляда с конгрессмена. Что последует дальше?

— Джек, наша страна нуждается в тебе снова, теперь в последний раз, и после этого мы отпустим тебя, — произнёс Трент.

— А именно? — Господи, только не пост посла, обычная почётная ссылка для высокопоставленного чиновника, подумал Райан. Дарлинг поставил бокал на стол.

— Джек, моя главная задача в течение девяти следующих месяцев будет заключаться в том, чтобы стать избранным на новый срок. Предстоит тяжёлая предвыборная кампания, и на неё уйдёт много времени, даже при самых благоприятных обстоятельствах. Ты нужен мне в моей команде.

— Сэр, но я уже…

— Джек, я предлагаю тебе пост вице-президента, — невозмутимо произнёс Дарлинг. В зале воцарилась тишина. — Как ты знаешь, с сегодняшнего дня эта должность стала вакантной. Пока я не принял решения, кто станет моим вице-президентом на второй срок, и не настаиваю на том, чтобы ты занимал этот пост больше чем… одиннадцать месяцев? Подобно тому как Рокфеллер был вице-президентом при Джерри Форде. Мне нужен человек, пользующийся всеобщим уважением, кто мог бы заниматься государственными делами в моё отсутствие. Это должен быть человек, хорошо разбирающийся в международной обстановке, кто мог бы навести порядок во внешнеполитических делах нашего государства. Кроме того, — добавил он, — я знаю, что тебе хочется уйти с государственной службы. Ты сделал достаточно много. А после пребывания на посту вице-президента ты уже не сможешь занимать никакой должности в правительстве.

— Одну минуту, — прервал его Джек. — Но ведь я даже не в вашей партии.

— Когда готовился проект американской Конституции двести лет назад, предполагалось, что пост вице-президента займёт тот, кто проиграет в президентской гонке, а следовательно, принадлежит к оппозиционной партии. Джеймс Мэдисон и остальные отцы демократии исходили из того, что патриотизм должен восторжествовать над партийной принадлежностью. Правда, они ошиблись, — признал Дарлинг. — Но в данном случае, Джек, я ведь знаю тебя. Я не собираюсь использовать тебя в качестве политика. Тебе не придётся произносить речи, пожимать руки и целовать младенцев.

— Никогда не бери в руки ребёнка, чтобы поцеловать его, — предостерёг Трент. — Он обязательно срыгнёт на тебя, и кто-нибудь неминуемо сфотографирует этот момент. Если уж хочешь поцеловать ребёнка, пусть он остаётся на руках у матери. — Этот разумный совет опытного политического деятеля несколько разрядил атмосферу.

— Твоя работа будет заключаться в том, чтобы должным образом организовать деятельность Белого дома, заниматься проблемами национальной безопасности и помогать в решении внешне политических вопросов. А потом ты станешь свободным человеком, Джек, раз и навсегда, и никто не сможет пригласить тебя обратно на службу, — пообещал Дарлинг.