— Боже мой, — в голосе Кэти прозвучала надежда.

— Ведь вы хотели этого, доктор Райан, правда?

Кэролайн кивнула.

— Да. Но… но я совсем не разбираюсь в политике.

— Счастливая! — заметила Энн Дарлинг. — Как бы мне хотелось быть на вашем месте!

— Но моя работа…

— Вы будете по-прежнему ею заниматься. Кроме того, вместе с этой должностью ваша семья получает отличный дом, — добавил президент. — К тому же временно. — Он повернул голову к Райану. — Что скажешь, Джек?

— Почему вы считаете, что меня утвердят на этом посту?

— Этим уж займёмся мы, — уверенно заявил Трент. По его голосу было ясно, что вопрос предрешён.

— И вы не будете настаивать, чтобы я…

— Даю слово, — торжественно произнёс президент. — Все твои обязательства кончаются в будущем январе.

— А как относительно того, что ведь на посту вице-президента я стану президентом Сената и в случае равного количества голосов мой голос…

— Думаю, мне следует сказать, что я буду говорить тебе, как голосовать — да, буду, но я знаю, что ты все равно станешь голосовать так, как велит тебе твоя совесть. Это не явится причиной разногласий между нами. Между прочим, если бы я не был уверен в твоей способности самостоятельно принимать решения, то не сделал бы этого предложения.

— К тому же в ближайшем будущем на повестке дня нет вопросов, которые могут потребовать твоего решающего голоса, — заметил Трент. Об этом уже говорили накануне.

— Мне кажется, что нам следует уделить больше внимания укреплению вооружённых сил страны, — сказал Джек.

— Если ты выдвинешь такое предложение, я включу его в проект бюджета на будущий год. В этом вопросе ты преподал мне наглядный урок, и может понадобиться твоя помощь, чтобы убедить Конгресс в необходимости подобных мер.

— Они прислушаются к твоему мнению, Джек, — заверил его Трент.

Боже мой, подумал Райан, жалея теперь, что слишком приналёг на вино. Как и следовало ожидать, он посмотрел на жену. Их взгляды встретились, и она кивнула. Ты уверена? — сказал его взгляд. Она снова кивнула.

— Господин президент, принимая во внимание условия сделанного мне предложения и только до конца срока вашего пребывания на этом посту, я согласен.

Роджер Дарлинг дал знак агенту Секретной службы — она передаст Тиш Браун, что можно готовить пресс-релиз для утренних газет.

Ореза поднялся на борт своей яхты впервые с того момента, как Барроуз поймал и доставил на берег первого тунца. Они вышли в море до рассвета, и, когда стемнело, инженер вернулся в порт с ещё одним удачным уловом, а потом отправился в аэропорт и вылетел в Гонолулу рейсом авиакомпании «Континентал». После выхода на работу сослуживцы услышат немало интересного — и не только о рыбной ловле, — но он не скажет ни слова о снаряжении, выброшенном шкипером за борт, как только берег скрылся из виду. Было так жалко выбрасывать фотоаппараты и дорогие осветительные приборы, но Барроуз пришёл к выводу, что на то есть какая-то весомая причина.

Кларку и Чавезу все ещё под прикрытием документов русских журналистов удалось пробиться на рейс авиалайнера «Джал», вылетающего в токийский аэропорт Царита. В самолёте они увидели хорошо одетого мужчину в наручниках и под охраной вооружённых офицеров. С расстояния в двадцать футов, когда арестованного вели в салон первого класса, Динг Чавез посмотрел в глаза человека, приказавшего убить Кимберли Нортон. На мгновение он пожалел, что у него нет пистолета или хотя бы ножа. Через два долгих часа они прибыли в Японию и тут же перешли в международный терминал. Для них были забронированы места первого класса на самолёте авиакомпании «Джал» до Ванкувера, откуда они полетят в Вашингтон уже на американском самолёте.

— Доброе утро, — обратился к пассажирам капитан сначала на японском и потом на английском языке. — С вами говорит капитан Сато. Я приветствую вас на борту нашего авиалайнера. По пути следования хорошая погода, дует попутный ветер, и мы надеемся прибыть в Ванкувер примерно в семь утра по местному времени. — Его голос казался механическим, как это обычно бывает, когда речь доносится из дешёвых динамиков, но пилоты вообще предпочитают говорить, словно роботы.

— Слава Богу, — пробормотал Кларк по-английски. Он рассчитал в уме, что они будут в Виргинии часов в девять или десять вечера.

— Я хочу жениться на вашей дочери, мистер К. Попрошу её руки, как только мы вернёмся домой. — Вот, подумал он, наконец-то я сказал это. Кларк посмотрел на него таким взглядом, что Динг похолодел.

— Когда-нибудь ты узнаешь, Динг, что значат эти слова для отца. — Он хочет жениться на моей маленькой девочке? — промелькнуло в голове Кларка, ощутившего острую душевную боль.

— Не хотите, чтобы в вашей семье появился цветной?

— Нет, дело совсем не в этом. Скорее… ну, черт побери, Динг, не говори глупостей. Куда проще произнести фамилию Чавез, чем Войхоевич. Если она согласна, то у меня не будет возражений.