Но все это были мелочи, натянутые отношения Худ мог терпеть вечно. По сравнению с некоторыми группами особых интересов и ревнителями политической корректности, с которыми Худу пришлось иметь дело в Лос-Анджелесе, Берков был просто ангелом.

Худ подъехал к больнице, припарковал автомобиль там, где останавливались машины скорой помощи, и поспешил к лифтам. Номер палаты, 834-й, он узнал заранее по телефону и сразу направился на нужный этаж. Дверь в отдельную палату была приоткрыта. Шарон дремала в кресле. Услышав шаги Худа, она открыла глаза. Пол поцеловал жену в лоб.

– Папа!

Худ подошел к кровати. Прозрачный полог приглушал голос Александра, но мальчик радостно улыбался, а его глаза загорелись. Он дышал с присвистом, его маленькие легкие с трудом выталкивали воздух. Худ опустился на колено.

– Лорд Купа разбил тебя наголову, супергерой Марио? – спросил Худ.

– Это был король Купа, папа.

– Прошу прощения. Ты знаешь, что я не в ладах с видеоиграми. Удивительно, что здесь нет твоих игрушек. Мальчик дернул плечом.

– Мне не разрешают видеоигры, даже комиксы отбирают. Маме приходится мне читать и показывать картинки.

– Нам еще нужно будет поговорить о тех комиксах, которые он читает, – вмешалась Шарон. – Эти оторванные руки, выбитые зубы...

– Мам, это развивает воображение.

– Не спорьте, – успокоил их Худ. – Об этом мы поговорим, когда тебе станет лучше.

– Папа, я люблю комиксы...

– Значит, получишь свои любимые книжки, – сказал Худ. Через пластик он погладил сына по щеке. Теперь успехи медицины казались Худу очень важными. Он наклонился к сыну. – Ты постарайся поскорее встать на ноги, а потом мы подумаем, как нам переубедить маму.

Александр слабо кивнул, и Худ встал.

– Спасибо за то, что ты пришел, – сказала Шарон. – Кризис преодолен?

– Нет. – Худ не понял, имеет ли в виду Шарон что-то еще, но решил не уточнять. – Послушай, мне очень жаль, что все так произошло, но мы действительно очень загружены срочной работой. Как Харлей?

– Я отправила ее к сестре.

Худ кивнул, потом поцеловал Шарон.

– Я позвоню.

– Пол...

Худ оглянулся.

– Я в самом деле думаю, что комиксы плохо влияют на сына. Они просто ужасны, там одно насилие.

– В мое время комиксы были такими же, и я не превратился в чудовище. Несмотря на отрубленные головы, всяких зомби и дядюшку Крипи.

Пол еще раз поцеловал жену. Шарон тяжело вздохнула. Помахав на прощанье Александру, Худ заторопился к лифту. Он осмелился взглянуть на часы, лишь когда за ним захлопнулись двери кабины.

– Почему так долго копается этот Вайенз, черт бы его побрал? – не отрывая взгляда от экрана, сказал Матт Столл.

– Ему и нужно-то только ввести в программу разницу во времени, нажать на клавишу «search» – и все. Компьютер сам отыщет фальшивые изображения.

Рядом со Столпом на табурете сидел Фил Катцен и тоже смотрел на экран. Пока в Национальном бюро аэрофотосъемки копались к файлах утренних изображений, Столл и Катцен проверяли свою сеть с помощью программ детальной диагностики. Подходила к концу последняя, одиннадцатая диагностическая программа.

– Матти, а если Вайенз так ничего и не найдет?

– Вы же понимаете, что этого не может быть.

– Я-то понимаю. Но компьютер может не понять. Столл поджал губы.

– Сдаюсь, – Столл покачал головой, глядя на появившиеся на экране буквы АОК, что означало «все в порядке». – А мы точно знаем, что не все в порядке!

Столл с трудом удержался от соблазна стукнуть по компьютеру кулаком. В этот момент он бы не очень удивился, если бы снова вышла из строя вся компьютерная сеть.

– Но ведь диагностические программы не могут быть испорчены? – спросил Катцен.

– Не могут. Но теперь я счал сомневаться во всем нашем про1раммном обеспечении. Все это очень неприятно, Фил. Я бы полжизни отдал, лишь бы повстречаться с тем сукиным сыном, который устроил нам такой спектакль.

– Вы принимаете это как личный вызов, да? – Конечно. Тот, кто заразил вирусом мои программы, навредил и мне лично. А больше всего мне не дает покоя другое – он не только перехитрил меня, но и не оставил никаких следов. Ни единого.

– Посмотрим, что нам скажут из Национального бюро... Зазвонил телефон, и на прямоугольном экранчике вспыхнули цифры – номер того, кто звонил.