– Но как же вы ее найдете, если даже примерно не знаете, где нужно искать?

Столл перенес изображение в память, вывел файл и обратился к директории. Он остановился на «библиотеке» и пробежал глазами длинный список.

– Изображения, которыми воспользовался злоумышленник, были сняты давно, когда еще не существовал наш Оперативный центр. Следовательно, их запись отняла очень много времени. Это очень важное обстоятельство. Дальше, фальшивая программа должна быть привязана к какой-то другой, иначе мы ее давно бы обнаружили при обычной проверке программного обеспечения. Отсюда следует, что наша программа-хозяйка, приютившая фальшивку, должна была здорово раздуться в объеме.

– Значит, если мы увидим, например, что файл знаков дорожного движения в Пхеньяне раздут до тридцати мегабайтов, то там, возможно, и прячется фальшивая программа.

– В общих чертах примерно так.

– Но с чего нам начать? Тот, кто написал эту программу, имел доступ к материалам аэрофотосъемки территории Северной Кореи. Следовательно, это мог быть кто-то из Оперативного Центра, Национального бюро аэрофотосъемки, Пентагона или южнокорейской армии.

– Если на всем Корейском полуострове начнется всеобщая мобилизация, то ни в Оперативном центре, ни в Национальном бюро аэрофотосъемки никто ничего не выиграет, – сказал Столл. – Значит, остаются наше Министерство обороны или южнокорейская армия.

Столл начал поиск с данных о числе дискет во всех файлах. Чтобы получить интересующие его дискеты, нужно будет выделить соответствующие файлы звездочкой и электронной почтой направить запрос в архив Оперативного центра. Дискеты скопируют, доставят Столлу, отдадут ему под расписку, а потом уничтожат копии.

Число дискет росло с каждой секундой, и Катцен не выдержал – Черт! Получается примерно двести дискет из Министерства обороны и еще штук сорок из армии Южной Кореи. Чтобы их просмотреть, придется просидеть не один день.

Столл с минуту раздумывал, потом высветил перечень файлов южнокорейской армии.

– Начнем с более короткого перечня?

– Нет, – ответил Столл, – с более безопасного. – Он последовательно нажал клавиши «star» и «send». – Если Боб Херберт узнает, что я заподозрил прежде всего наших, он сживет меня со света.

Катцен похлопал Столла по плечу и встал.

– Я пойду помогу Полу, но прежде хочу попросить вас об услуге.

– О какой?

– Скажите Полу, что дуб обнаружил я.

– Хорошо, но зачем?

– Потому что если наш директор узнает, что его ведущий специалист по окружающей среде не заметил дуб в двух футах от своего носа, он со света сживет меня.

– Договорились.

Столл откинулся на спинку кресла и сложил руки. Ему оставалось лишь ждать, когда принесут дискеты.

Автомагистрали, ведущие от Сеула к демилитаризованной зоне, все еще были забиты военной техникой, и майор Хван приказал своему шоферу Чо свернуть на проселочные дороги. Дождь моросил не переставая, поэтому Чо включил стеклообогреватель. Прислушиваясь к его негромкому монотонному жужжанию, Хван сожалел о том, что его мысли не были столь же монотонно успокаивающими.

Ким Чонг показывала дорогу, а сидевшего рядом с ней майора мучили сомнения. Правильно ли он поступил, доверившись северокорейской шпионке? Сотрудничество с Чонг шло вразрез со всем, чему его учили, что ему внушали, ведь майор положился на Чош в вопросах, затрагивающих безопасность не только Южной Кореи, но и КНДР Ким Чонг молча смотрела в окно, и Хван не мог отделаться от серьезных сомнений. Он боялся не того, что Чонг заведет его в засаду или в северокорейское змеиное гнездо. Хван расстегнул куртку, чтобы Чонг видела пистолет в наплечной кобуре. У шпионки не должно возникать сомнений относительно того, что ее ждет в случае обмана. А в баре Чонг предпочла сда1ься, а не получить пулю. Значит, она хотела жить.

Несмотря на кажущуюся искренность, Ким Чонг могла обманывать майора. В таком случае возникала опасность подставить под удар армию своего государства. Но даже если Чонг не обманывала, последствия неординарного решения майора были непредсказуемы. Пусть информация Ким Чонг точна, пусть у майора все получится и ему удастся предотвратить военный конфликт, даже в этом случае его могут обвинить в тайном сговоре с врагом. Позор обвинения в измене перевесит все, чего ему удастся добиться, Майор Хван подавил желание заговорить с Чонг, попытаться больше узнать о ней. Начать разговор первым значило бы проявить слабость, признаться в неуверенности, чем Ким Чонг могла бы воспользоваться. Шофера Чо, очевидно, тревожили другие мысли. Время от времени из-под полей коричневой фетровой шляпы он бросал озабоченный взгляд в зеркало заднего обзора. Они углублялись в самый малонаселенный северо-восточный уголок страны, и, как только Чонг в очередной раз говорила, чтобы Чо свернул на другую дорогу, он невольно косился на установленный под приборным щитком радиоприемник, как бы спрашивая Хвана, не пора ли им сообщить в штаб-квартиру, где они находятся.

Хван лишь коротко покачивал головой или отводил взгляд. Бедняга Чо, думал майор. Три месяца назад его ранили в руку и после выздоровления временно перевели из оперативной группы в водители. Чо горел желанием отомстить, ему не терпелось снова сойтись с врагами в схватке.

Но на этот раз схватки не будет. Не будет ни подкреплений, ни поддержки, ничего, что могло бы вызвать у госпожи Чонг сомнения в искренности намерений майора. Хван и Чо остались наедине с женщиной, которая не могла не понимать, что если она не убежит, ее надолго упрячут в тюрьму или даже отправят на виселицу. Хвану оставалось только надеяться, что чувство долга развито у госпожи Чонг не меньше, чем у него.