— Вы спаиваете нашего друга? — воскликнул Глеб.

— О, не беспокойся, — с усмешкой сказал Гэбриэль. — Дельфийское вино вещь безобидная. По крепости оно слабее пива, но вкус, должен признаться изысканный.

— Так вот, — продолжал магистр. — Для создания подобных вещей, берётся золото, которое гномы добывают в глубинах, в определённых местах, известных только им, поэтому гномам делается заказ, и объясняется, для чего металл нужен, иначе ни один гном не добудет золото. Добытый металл, опускается в «звериный источник», то есть источник, из которого пьют лишь животные и к которому не приближался ни один человек.

— Догадайтесь, сколько таких источников? — вставил, Гэбриэль.

— В этом источнике, золото должно пролежать, ровно год, минута в минуту. Затем его достают и изготавливают, в данном случае — основу — за три часа, минутой больше и металл, вновь станет нестабилен. К тому же чтобы удержать его в таком состоянии на долгое время, необходимо чистое серебро, оно обеззараживат то, что может повлиять на золото и тем самым, исключается опастность сбоя стабильности.

— А здесь как раз есть нить чистого серебра, — проговорила Виктулиана, рассматривая пластину.

— Да. Ещё одно. Мы показали её Руфусу, и он проверил… на золоте, есть особая метка, говорящая о том, что это золото добывалось по заказу. Так что мысли о том, что этот предмет хотели использовать во зло, можно смело отбросить.

— Но и добра он много не принёс, — пробормотал Данька.

— Если мы сможем узнать происхождение центрального камня, то поймём и предназначение этой пластины, — закончил магистр.

— Этот камень такой чёрный, — сказал Стивен, рассматривая его. — Даже ночное небо светлее.

Стивен прикоснулся к камню пальцами.

— И гладкий, словно отполированный.

— Как мы выяснили, этот камень не подвергался огранке, — сказал дэльф.

— Смотрите! — воскликнула Виктулиана. — Там, прямо в камне, появилась точка!

Внутри камня, действительно светилась маленькая точка.

— А ведь она появилась после того как Стив прикоснулся к камню, — произнёс, Райан и все обратили взгляд в сторону юноши.

— И, что это значит? — слегка испуганным тоном, спросил Стивен.

— Ннничего. Это может быть простым совпадением, — не вполне веря в подобное, ответил Магистр.

— Вы хотите сказать, что Стив может быть как-то связан с этим? — Виктулиана кивнула в сторону пластины.

— Вот что я думаю, — Райан решительно поднялся. — Надо действовать немедленно.

— Да, но мы пока не знаем, где искать ответ. И нам необходимо, прежде решить в…

— На долгие раздумия, просто нет времени, — оборвал его Райан. — Эта точка, может означать, что начался отсчёт или то, что эта штука начала пробуждаться.

— Вы знаете то — что не знаем мы? — слегка язвительно, спросил дэльф.

— Возможно, — Райан посмотрел магистру в глаза, твёрдым взглядом.

Ника какое-то время прислушивалась к разговору, но её почему-то постоянно влекло к окну, и она, то и дело бросала взгляды в темноту, не видя там ничего. Но, когда Райан поднялся, она увидела за окном, взгляд не мигающих, зелёных глаз, смотрящих на неё пристально из темноты. В голове у неё возник шум, и Ника почувствовала лёгкое головокружение. Она не могла оторвать взгляда и постепенно, стала видеть очертания, огромного, белого волка. Страха, как ни странно, не было. Она приподнялась и через минуту, упала без сознания.

Очнувшись, девочка увидела сколонённую над ней Зельвигу.

— Ну, слава богу, — облегчённо сказала колдунья. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — ответила Ника. — А что случилось?

— Ты потеряла сознание, — сказала Виктулиана, — Мы так испугались. Ты действительно, чувствуешь себя хорошо?

— Этот волк? Он всё ещё там? — спросила девочка.

— Какой волк? Ты что-то видела? — догадался Гэбриэль.

— Да, огромного, белого волка, прямо за окном.

— Дух, — нахмурившись, сказал Гэбриэль.

Присев рядом с Никой, Гэбриэль взял её за руку и ласково сказал.

— Всё в порядке, Ника. Ты у нас особенная девочка и этот дух не причинит тебе вреда. Ты помнишь, что нибудь?

— Да, я помню. Сначала я увидела глаза, а потом и его самого. А потом, прямо у меня в голове появился какой-то шорох, что ли. Не знаю, как сказать, словно кто-то шепчет, но так тихо, что слышишь только шорох. А потом глаза человека, они были такие разные. Сначала, голубые, потом — как бирюза, а потом стали зелёными. Они менялись, но в одном глазу было коричневое пятно, и оно не менялось. И всё время этот шорох в голове, — девочка поморщилась.