— А вот и второй наш приглашённый, — сообщил Гиффорд, глядя на приближающегося гнома.

Константин в негодовании встал из-за стола и едва сдерживаясь, произнёс.

— Я не стану сидеть за одним столом с гномом.

— Вам придётся, — твёрдо сказал Альтарес и эльф нехотя повиновался.

Гном, увидя эльфа остановился, будто наскочил на преграду. И с трудом пересилив себя, повернулся к Альтаресу и представился.

— Глава гномов, Руфус.

— Похоже, встреча пройдёт на высшем уровне, — прошептал Жека так, чтобы его могла услышать только Мила.

— Приветствую тебя Руфус, — так-же с уважением ответил ему Альтарес. — Прошу присаживайся.

Руфус искоса глянул на эльфа и, поколебавшись, всё же положил свою секиру на стол, стараясь, чтобы она лежала подальше от стрел эльфа.

Когда все расселись, Альтарес заговорил.

— Вам известно, что сейчас всё наше измерение находится в большой опастности. Древний демон Ссаяхеша, проведя более трёх тысяч лет в состоянии сна и обретя огромную силу, истончает барьер. Объединив миры, она с лёгкостью подчинит их своей воле, воспользовавшись хаосом который неминуемо наступит. Наши миры существуют паралельно уже не одно тысячилетие, незная друг о друге почти ничего. И поэтому, мы абсолютно не готовы к встрече. Начнётся война. Каждое измерение попытается доказать своё превосходство и это неминуемо приведёт к массовому, взаимному истреблению. Мы, во что бы то ни стало должны предотвратить надвигающуюся угрозу. И предотвратить её мы сможем лишь объединившись. Вы представители двух самых могущественных и древних народов и не можете оставаться в стороне. Пора прекратить вашу вражду и забыть о взаимных обидах.

— Ситуация действительно сложна, но ни что не заставит меня пожать руку гному, — Константин с ненавистью посмотрел на Руфуса.

— Это гном никогда не унизится до того, чтобы пожать руку эльфу.

— В чём причина вашей вражды? — спросил Альтарес.

Руфус и Константин, насупившись, молчали.

— Я жду ответа.

Мила заворожённо смотрела на Альтареса. Она никогда не видела его таким. Иммено сейчас, разговаривая с гномом и эльфом, Альтарес был истинным принцем, наследником трона. В нём чувствовалось столько силы, что даже эти два врага в его присутствии старались сдерживаться.

— Никому не дано знать причин нашей вражды, принц, — тихо, но твёрдо ответил Константин.

— Может не дано, никому знать, потому что вы и сами не помните? — спокойно произнёс Гиффорд.

— Эта тайна, которую мы не можем никому поведать, — сказал Руфус.

— Значит вы хоть, что-то делаете вместе, — констатировала Мила.

— Мы ничего не делаем вместе, — воскликнул эльф. — Это абсурд.

Жека между тем с интересом разглядывал секиру гнома.

— Но тайну-то храните, — не унималась Мила.

— Это совсем другое, — начиная раздражаться, сказал Константин.

Альтарес наблюдал за спором и не пытался его прекратить. Он понял, что Мила нарочно пытается вывести их из себя, чтобы они проговорились или дали, хотя-бы, какой-то намёк.

Жека мало интересовался разговором. Его теперь заинтересовала стрела. И он разглядывал её, держа в одной руке секиру.

— И вовсе не другое, — гнула своё Мила. — А может вам просто стыдно признаться, что всё началось по глупости?

— Гномы никогда не делают глупости, — возмущённо запротестовал Руфус.

Жека положил стрелу и секиру на край стола и взял в руки лук.

— Можно подумать, что гномы святые, — с ехидцей сказал Константин.

На плечо Милы опустился большой, чёрный паук, но она его не заметила, следя за перепалкой.

— Это у вас, эльфов, всё шиворот на выворот, а у гномов всегда полный порядок, — Руфус распалялся всё больше и больше. Эльф от него не отставал.

— Да, что вы там в своих пещерах можете без нас, эльфов. Ничего.

— А вы без нас, что? Только прячетесь.

Неизвестно чем-бы закончилась эта перепалка, если-бы паук не спустился вниз по руке и не оказался в поле зрения Милы. Она с детства боялась пауков и приходила в панику от одного их вида. И поэтому, увидев его, она с воплем вскочила со стула и, махая рукой, оказалась возле стола с оружием. Мила одним резким взмахом ударила по ручке секиры и стреле, которые Жека неосторожно положил на край стола. От удара они взлетели и, пролетев расстояние, отделявшее столик от каменного столба, врезались в него. Столб тут же покрылся мелкими трещинами. Тем временем Мила запрыгнула на столик и быстро вскарабкалась по железным подпоркам на самый верх виноградника и в мгновение ока оказалась прямо над каменным столбом. Тут её рука потеряла опору и провалилась вниз. Мила со страху вцепилась в перекладину, поддерживавшую виноградник и замерла, глядя вниз широко раскрытыми глазами, которые стали наполняться слезами. Она моргнула, с её ресниц сорвалась слезинка и полетела вниз прямо в середину каменного столба.

Всё произошло так стремительно, что никто, ничего не понял и в наступившей тишине все следили за слезой, которая упала на камень. Казалось, что время замедлило ход. Постепенно сквозь трещины начал пробиваться свет, становясь всё ярче и ярче, и внезапно, камень осыпался в бассейн. Взгляду всех присутствующих предстал огромный кубок, наполненый светом, настолько ярким, что глазам становилось больно.

Сверху Мила видела, как внутри кубка появились две голубые, воздушные змейки и начали кружить внутри. Вскоре, два ярких луча, вырвались из кубка, и ударили в стоящих тут же, гнома и эльфа. Они слегка покачнулись, и голубой свет впитался в них словно вода в губку. Ослепительный свет кубка стал мягче, и на него уже можно было свободно смотреть.