Когда, наконец, визг прекратился, он сказал.

— Знаешь Мила, если бы у меня на спине были уши, я бы оглох.

— Ты, что не боишся его? — удивилась она.

— Этого, нет.

— Он же вампир, — воскликнула она. — И пьёт человеческую кровь.

— Кто? Я? — послышалось сверху. — Вот уж нет. У меня от неё изжога.

— И несварение желудка, — добавил Жека. — Ну, всё Мелькор, спускайся, — обращаясь к вампиру, сказал он.

Тот потихоньку начал спускаться, опасливо поглядывая на Милу.

— Мы с ним приятели, — сказал Жека. — Ты уж не пугай его больше. Ладно?

Мелькор спустился и бесшумно подошёл к ним.

— Я ведь не знала, — сказала Мила и, повернувшись, увидела рядом с собой вампира. От неожиданности, она подпрыгнула на месте и громко взвизгнула. Мелькор тут же взвился вверх и застыл на потолке.

Женька захохотал.

— Тебе смешно, — опускаясь плавно вниз, сказал Мелькор. — А я чуть со страху не умер.

— Ты же не можешь умереть, ты же уже мёртв!?

— Я!? С чего Вы взяли?

— А разве нет? — неуверенно проговорила Мила.

— Нет, конечно! — возмутился Мелькор. — Я жив, и собираюсь пожить подольше. Хотя теперь я не уверен, что у меня это выйдет, потому что Вы, юнная леди, доведёте меня до инфаркта, — закончил он, на повышенных тонах.

— Ну откуда я могла знать, — слегка виноватым тоном сказала девушка.

— Ха. Все знают, а Вы одна не в курсе.

— Да откуда мне знать? — возмутилась Мила. — Я здесь вообще недавно.

— И откуда же Вы к нам прибыли? С Луны, что ли?

— Почти. Я из другого мира, и сюда попала случайно.

Наступила пауза, которую нарушил Жека. Уперев руки в бока он, усмехнувшись, сказал.

— Ну, жуки. И ничего не сказали, — он почесал затылок. — Хотя мог-бы и сам догадаться. За четыре года полстраны исходил и не встретил ни одного человека с огненными волосами.

Тут он заметил, что Мелькор стоит, застыв с открытым ртом и вытаращенными глазами. Жека подошёл к нему и щёкнув пальцами перед его носом нараспев сказал.

— Очнись дружок, у тебя пирожки стащили.

Мелькор вздрогнул и ничего не понимая, спросил.

— Какие пирожки?

Мила и Жека расхохотались. Поглядев на них с удивлением, Мелькор махнул рукой.

— Да ну вас.

— Не обижайся, — сквозь смех сказал Жека и, успокоившись, обратился к нему. — Послушай, здесь так неуютно, а Мила всё-таки дама. Не приютишь на ночь?

— Куда ж я денусь. Только не визжать, — тут-же поставил он условие.

— Не буду, — пообещала Мила. Она уже пришла в себя, но благоразумно держалась поближе к Женьке, что вполне устраивалоМелькора, который предпочёл держаться от неё подальше.

Примерно, через полчаса, они подошли к небольшому и уютному домику. И лишь войдя внутрь, вздохнули с облегчением. В не большой гостинной горел камин. Обставлена гостинная была со вкусом, хотя, по мнению Милы, слегка мрачновато. Однако на столике у окна она заметила большую вазу с живыми цветами. «Ну, хоть что-то» — подумала она. Но высказывать вслух свои мысли не стала.

Тут Мила смогла спокойно рассмотреть Мелькора. Это был худощавый мужчина лет тридцати, среднего роста с аристократической внешностью. Аккуратная причёска, ухоженные руки с длинными пальцами, какие бывают у музыкантов. Бледноватое лицо, прямой нос и тёмные глаза. Из-под верхней губы виднелись два клыка, от которых у девушки мороз прошёл по коже. Он был одет во всё чёрное, а на плечи был накинут широкий, чёрный плащ.

— Может это и к лучшему, — произнёс Мелькор, опускаясь, в мягкое кресло, и жестом приглашая гостей последовать его примеру.

— Узнают, кого приютил, уважать будут, — мечательно добавил он.

— Мелькор, единственный такой, — пояснил Женька, усаживаясь в кресло. — Остальные и кровь человеческую пьют, и безобразничают.

— А почему уважать будут? — поинтересовалась Мила.

— Да предсказано, что явится в наш мир, могущественная волшебница, неся в своих волосах свет солнца, а в глазах зелёное пламя. И никто не сможет скрыть от неё свою душу. Она будет наказывать тех, у кого увидит мрак в душе. А на днях прошёл слух, что предсказание сбывается. Мол — видели её.