— Э-Э пап, ты что это?

— Хочу передать тебе власть, — пояснил Зэйден.

— И вовсе это ни к чему, — принц опасливо поглядывал на цепь, пытаясь увернуться.

— Да успокойся ты. Это временно. В особых ситуациях, правитель, может временно передать власть другому. Кому он доверяет. С этим знаком, у вас будет не только вся полнота власти, но и доступ к тайнам, это может пригодиться.

— А может Гиффорд поносит его?

— А почему не ты? — правитель выжидающе посмотрел на сына.

— Ну, знаешь. Примета дурная. Один раз надень, так потом не отвяжешся. Ещё, не дай бог, править придётся.

— И ты это хочешь на меня свалить? — воскликнул Гиффорд. — Нет уж, сам носи.

— И, что мне с тобой делать? — вздохнул правитель. — Ты ведь у меня единственный сын. Кто же вместо тебя может трон занять?

— Пап, а ты роди ещё одного сына.

— Одевай, и не мели чепухи, — правитель протянул цепь.

— Ну, если только временно, — покорился Альтарес.

— А насчёт сына, идея неплохая, — услышав эти слова правителя, Альтарес, с удивлением поднял на него взгляд.

— Только о сыне нужно подумать тебе, а не мне.

— В смысле?!

— Жениться тебе пора.

— Женится? Мало того, что на трон сажаешь, так ещё и женится, хочешь заставить? — Альтарес был возмущён.

— Но не собираешься, же ты всю жизнь прожить один? — возразил ему Зэйден.

— А давай сделку заключим. Я женюсь, а ты другого наследника найдёшь.

Альтарес лукаво посмотрел на отца. Правитель задумался на минуту, и прийдя к какому-то решению, кивнул головой.

— Идёт. Только с условием. Будешь помогать новому правителю так-же, как помогаешь мне.

— Согласен, — принц посмотрел на своих друзей и произнёс. — Вы свидетели.

Солнце уже почти село, когда Влад и Глеб, сопровождаемые Данькой, подошли к не большой деревне. Несколько десятков домов, выбеленных и покрытых камышом, образовывали четыре улицы. Невысокие заборчики окружали дворы с клумбами и фруктовыми деревьями. Вдоль окраины, стояли большие сараи, в которые загоняли скот, вернувшийся с пастбищ.

Данька повёл своих новых знакомых к домику, стоящему на окраине. Во дворе их встретила, мать Даньки, ещё молодая женщина.

— Ну, слава богу, наконец-то вернулся, — с облегчением сказала она, подошедшему Даньке. — Я уже волноваться начала. Солнце вот-вот сядет.

— Да ты не волнуйся, мам. Со мной всё в порядке, — уворачиваясь от руки, которой мать хотела потрепать сына по голове, сказал Данька.

— Здравствуйте, — снова разом произнесли братья, и переглянулись.

— Здравствуйте, — ответила женщина. — Проходите. Я сейчас. Только дочку возьму.

Она пошла вглубь двора.

— Ну, чё встали-то, — сказал Данька. — Сказано ведь — проходите.

Они двинулись следом за ним. Показалась женщина с маленькой девочкой, которая едва увидев брата, стала елозить на руках и тянуться к нему.

При этом она настойчиво повторяла на своём, детском языке.

— Да, ми мя. Да, ми мя.

Данька со вздохом протянул к ней руки.

— Ладно, кнопка, му тебя.

И взяв на руки, счастливо улыбающуюся девчушку, обратился к ней.

— По-моему у тебя крылья выросли. Может, полетаем?

И подхватив сестру подмышки, побежал к дому, приговаривая на ходу.

— Кнопка летит, летит. Смотрите как высоко. Уух.

Радости девчушки не было предела. Она заливалась, счастливым смехом и болтала ногами в воздухе.

— Она очень любит Даньку. Он всегда, что-нибудь придумает. Вот и кричит, как только его увидит — «Данька, возьми меня». По-своему конечно. Разговаривать-то она ещё не научилась, — пояснила мать.

— И понятно почему, любит, — сказал Влад, глядя вслед Даньке.

Они вошли в дом. Небольшие, но уютные комнатки были чисто прибраны. Окна закрывали, белые, ажурные занавески. Повсюду виделась рука хорошей хозяйки. На диванчике, в гостинной, лежал мальчик, чуть постарше Даньки. В глаза бросалась его опухшая нога, которая доставляла ему нешуточную боль.

— Что с ногой? — подойдя к мальчику, спросил Данька.

— Подвернул, — стараясь не показывать, как ему больно, ответил тот.