— А чай у вас отменный, — сказала Мила.

— Это моя дочь, травы собирала. Она у меня, травы лучше всех в деревне знает, — с гордостью сказал Данила. — Думаю, будет лучше, если она вас проведёт через лес. Эвелина знает его как никто другой, — закончил он.

Мила глянула на Альтареса, который не знал, куда ему девать руки и как сесть поудобнее.

— Отлично, — сказал Гиффорд и поднялся. — Но нам стоит не мешкать, если мы хотим засветло добраться до Оталии.

— Пойдёмте, — поднялся вслед за ним Данила, — Эвелине не надо много времени на сборы.

Друзья ожидали девушку у коней. Вскоре она появилась в сопровождении отца. Эвелина, на самом деле была особенная, очень красивая, с удивительными волосами. Мила едва рот не открыла от удивления. Эвелина широко распахнув глаза, так-же глядела на Милу.

— Вот это даа!? — в один голос, с восхищением проговорили обе девушки, и тут-же рассмеялись такому совпадению.

Стало сразу ясно, что искать общий язык им не прийдётся.

— А вы, наверное, Гиффорд? — немного погодя, спросила Эвелина.

— К вашим услугам, — с поклоном ответил тот.

И повернувшись к Альтаресу, девушка с улыбкой протянула ему руку.

— Рада видеть тебя Альтарес, — её голос, заметно потеплел.

Принц, смутившись, пожал протянутую руку и, сглотнув, сказал.

— Я тоже, рад тебя видеть.

Его смущение было настолько явственно, что Данила, многозначительно посмотрел на Гиффорда, который в ответ пожал плечами, как-бы говоря — «Что поделаешь!?». Мужчина с улыбкой покачал головой, и став серьёзным сказал, обращаясь к дочери.

— Дочка, помни, что это не просто прогулка, и всякое может случиться. Так, что будь внимательней и если решишь, что можешь помочь и дальше, то ступай с Альтаресом. Я ему полностью доверяю, да и к тому же у тебя, похоже, появилась новая подруга.

— Хорошо отец. Не волнуйся за меня. Я буду осторожна, — и она обняла отца на прощание.

— По лесу, лучше вести коней в поводу, — обратилась к друзьям Мила.

Данила долго смотрел вслед удаляющейся дочери, а потом со вздохом произнёс.

— Всё равно ведь пошла бы с ними.

И направился к дому.

Все собрались в холле замка, ожидая Виктулиану. Смотритель, сказал, что она уже проснулась и просила немного подождать. Вскоре, в холл вошёл мальчик. Маленький, худенький, в коротких штанишках и свободной рубахе. Вчера его никто не видел, но в лице, было что-то очень знакомое. Первым прервал молчание Глеб.

— Отлично! — с одобрением воскликнул он, — От пацана не отличишь!

— Теперь, тебя никто не узнает, — подтвердил Влад.

— Виктулиана!? — удивлению Жеки, не было предела.

Данька смотрел, не веря своим глазам. В Сорсии, женщины никогда не стригли волосы, считая это, чуть ли, не грехом. Видимо эта традиция, осталась с тех давних времён, когда земной мир и мир волшебный, были единны.

— Как ты на это решилась? — мальчишка не мог поверить, что девочка, добровольно отрезала волосы.

— Лучше быть стриженной, чем мёртвой, — буркнула она.

— Если сейчас её кто узнает, беды не миновать, — пояснил Влад. — И к тому же, это всего лишь, смена причёски.

— А волосы отрастут. Мы ведь никому не скажем, кто она? — Глеб обвёл всех присутствующих взглядом.

— Ясно, не скажем, — Жека осмотрел девочку со всех сторон. — Как есть, пацан! — с восхищением, произнёс он.

Похоже, эта идея ему понравилась.

— Ну и как же нам теперь тебя звать? — поинтересовался Данька. — Вот тебе шанс, выбрать самой имя.

— Я, я. Не знаю, — растерянно произнесла она.

— А давай мы тебя будем звать Витька, — предложил Глеб.

Секунду подумав, Виктулиана согласилась с ним.

— Не плохо, — сказала она.

И Виктулиана превратилась в Витьку. Настроение у всех поднялось и, позавтракав, они отправились в путь. Решено было идти к священной роще, и там перехватить, Альтареса и Гиффорда. Путь проходил через, не высокие скалистые горы, кое-где покрытые лугами, с чахлой травой. По одну сторону этих гор была роща, а по другую находилось море. Между гор, петляла узкая, едва различимая дорога, но компания решила сократить путь. Они шли напрямую, обходя лишь слишком крутые горы. Путь не походил на прогулку, и временами идти было, довольно трудно, но никто не жаловался. Братья близнецы, были неутомимы, и получали огромное удовольствие от похода.