Трина без слов приняла свою часть артефакта. Орвель взглянул на Мбо и Хедвигу.

— Блистательная сударыня, великолепный сударь, предлагаю вам отправиться к вулкану вместе со мной. На драконе.

— Вам самому незачем… — начала Хедвига, но Орвель мягко прервал ее:

— Я монарх, кузина. Король этой страны.

Дор Зеельмайн прикусила губу и поклонилась ему.

— Спасибо за предложение, ваше величество. Мы летим с вами.

В дверь постучали.

— Капитан Крандж по распоряжению сударя главного королевского почтальона! — доложил один из двоих почтальонов, доставивших капитана.

— Не вовремя, — проворчал король и остро взглянул на Хунда: — Поговорите-ка вы с капитаном.

— Я? — опешил северянин. — Ну ладно…

По его лицу медленно расползалась ухмылка.

— Правду говорят, что получаешь желаемое, когда оно тебе уже ни к чему. Что же, я задам брату Фубо пару вопросов.

Легендарному капитану Атену давно не приходилось стоять на приколе больше пары суток, и он позабыл, до чего это тошно. Море — вот настоящая жизнь. Земля населена идиотами.

Поначалу все складывалось удачно. В первый вечер на островах капитан Атен пил виноградную водку и ел мясо, и ему было хорошо. Во второй день он ел мясо и пил пиво, и ему тоже было неплохо. На третий день проклятый капитан поднял все проклятые паруса на проклятой «Летучей рыбе» и устроил представление для простаков на берегу, отчего и сам получил удовольствие. На четвертый день Атен было примерился заскучать, но его развлекли молодые южане, предложившие прокатить их на буксире. Бван Атен оживился, взял половину денег вперед, но трюкачи куда-то пропали, а жаль! Хорошая была придумка.

Он понимал, почему парни не явились. Настал момент вынуть камень из перстня, но артефакт оказался украден, магия продолжала действовать, архипелаг оставался запечатанным. Когда-то Атен краем уха слышал шепоток о том, что острова Трех ветров можно покинуть другим путем, не морским… Но то, что не касалось моря, его не интересовало. Как бы то ни было, Игольное ушко оставалось недоступным. От огорчения капитан впал в тяжкую философию и нечаянно выступил знатоком зевающих жаб в ипостаси спящих красоток. Вечер Бван Атен закончил знатным скандалом в портовом кабаке, поэтому на пятый день он маялся похмельем, лечился бортовыми запасами и сошел на берег ближе к вечеру. Бедельти напоминал приют умалишенных, зато на каждом перекрестке можно было выпить задарма. Капитан хлебнул вина, наслушался глупостей, и ему стало тошнехонько. Бван Атен сбежал на «Летучую рыбу» и пообещал себе, что нога его не ступит на землю, пока там не закончится вся эта глупая суета.

Ночью проснулся вулкан.

— Они что, вообще сдурели? — бурчал капитан, тщетно пытаясь взбить кулаком подушку. Подушка была плоская и жесткая, как скат.

Глухая дрожь сотрясала остров, в небе над ним плясали молнии, а призрачные огни в эту ночь резвились на мачтах всех кораблей в гавани, а не только «Летучей рыбы».

Весь следующий день капитан Атен провел на борту и от тоски даже починил сигнальный фонарь, который не горел последние лет восемьдесят. Над Шапкой висела свинцовая туча, гора грохотала, люди в порту бегали туда и сюда как укушенные. Когда Бван Атен, лежа на койке, в очередной раз поздравлял себя с мудрым решением не сходить на берег, за ним пришли.

— Капитан Атен! — достиг его слуха жалобный зов. — Ваша милость!

Пять человек топтались на пирсе, не решаясь даже близко подойти к проклятому кораблю.

— Не милость я! — рявкнул капитан, но на палубу вылез. — В чем дело?

— Это… того, значит… ну… Бабы проснулись! — брякнул сизый с перепою портовый грузчик.

Остальные, менее красноречивые, утвердительно замычали в поддержку.

— Какие еще бабы? — осерчал Бван Атен. — Я тут при чем?

— Дак эти… того… из сарая! — тяжко выдохнул оратор и утер вспотевший лоб пятерней.

— А! — догадался капитан. — Жабы обращенные? То есть обратившиеся?

Собеседник могуче закивал. Капитан Атен нахмурился. Жабы… Бабы… Девки… Дважды проклятые бедняжки, истинный облик которых навсегда изменен в жабий, а магическое поле заставляет их спать беспробудным сном. Беспробудным? Что-то с этим связанное хранилось в захламленных трюмах его памяти, что-то неприятное… Ну конечно! «Когда спящие проснутся…» Вот оно! Эээ… ну и что? Спящие проснутся, и дальше?

И тут Бван Атен вспомнил. При виде того, как меняется его лицо, грузчики попятились. Показалось — перед ними мертвец, скелет в ошметках истлевшей плоти… Видение мелькнуло и сгинуло. Проклятый капитан выглядел обычным южанином, разве что слишком трезвым на фоне остальных.

— Это… того… нельзя, значит? — упавшим тоном спросил вожак. — Ну… Поговорить с ними? Познакомиться…

— Можете говорить, — разрешил Бван Атен. — Теперь уже все равно. А ну, парни, у кого лошадь есть? Мне надо наверх, к королю. Срочно!