Вблизи вулкан выглядел как врата в иной мир.

Он был огромен. Он заполнил собой все чувства и все мысли. Рядом с ним невозможно было представить, что существует нечто помимо него.

Черные изломанные скалы содрогались, словно ребра агонизирующего исполина. Разверстая пасть толчками выхаркивала комки огня. Плевки растекались по склону, на глазах подергиваясь черной коркой. А над жерлом вздымался очередной фонтан алого пламени, фейерверком сыпались искры и во все стороны выстреливали раскаленные куски лавы.

Бенга окутал защитной оболочкой себя и спутника, иначе они не выжили бы здесь. Он молча парил в паре десятков шагов от кратера и, казалось, к чему-то прислушивался.

Йемителми не знал, что бывает такая мощь. Он был потрясен настолько, что утерял способность рассуждать. Йеми попытался заглянуть в вулкан магическим зрением. Яростный вихрь раскрылся ему навстречу, как цветок, и вспыхнул нестерпимым пламенем силы. Южанин ослеп и лишился чувств.

Змеемаг подхватил его уже на краю кратера и отхлестал по щекам, приводя в чувство. Йемителми заморгал. Глаза были в порядке.

— Можем возвращаться, — сухо сказал Бенга.

— Простите, — пробормотал Йемителми. Ему было неловко.

— Ничего, — усмехнулся змеемаг.

— А… вы уже все узнали? — не выдержал Йемителми.

— Да, — сказал Бенга. — Точнее: да — это магический источник чудовищной силы; да — я чувствую в нем направленную волю; и нет — я пока понятия не имею, что с этим делать.

Йеми бросил прощальный взгляд на кипение лавы. Теперь он знал, что еще глубже кипит магическая мощь во сто крат сильнее, чем огненная печь вулкана. Когда он осознал масштаб, ему стало страшно.

Бенга сделал знак, и они заскользили вниз в воздушном пузыре. Йемителми пришел в себя окончательно.

— Змей, — жестко сказал он, — а зачем ты брал меня с собой?

Бенга хмыкнул. Но ответил.

— Я ждал, что ты сделаешь глупость, мальчик, — прошелестел он. — Ты ее сделал. А пока тот, большой, интересовался тобой, я поинтересовался им.

— Спасибо, — криво ухмыльнулся Йемителми.

— Ты уже думал, чем займешься дома, в империи? — небрежно спросил Бенга. — Подумай. Возможно, я тебе кое-что предложу. Еще поговорим.

Бывший королевский почтальон поперхнулся, и дальше они летели в молчании.

Дрейк поднимался по широкой спирали. Здания дворца превратились в многоугольники крыш. Мелькнула и облезлая крыша кабачка «Королевский зверинец». Парк стал ковриком с геометрическим узором аллей. А на следующем витке вся территория дворца обернулась буро-зеленой заплаткой на фоне засыпанного пеплом плато, однообразно-серого, как небеленая холстина.

Мелькнули под крылом валуны и камни осыпей, свежие обрывы на склонах горы — дракон набирал высоту. Орвель и двое магов устроились у него на шее вполне комфортно. «Я лечу, — повторял себе Дрейк простую мысль. — Я лечу». Мышонок в складке его правого века думал сложнее: «Я мышь, которая смотрит на вулкан сверху вниз». И его трясло от ужаса и гордости.

Шапку в очередной раз заволокло испарениями, а когда пар отнесло в сторону, дракон оказался достаточно близко. Наблюдателям открылось самое средоточие вулкана.

Верхушка горы зияла провалом, и посредине воронки плескалось и бурлило огненное озеро. Его ало-оранжевая поверхность то вскипала пузырями, то на мгновение успокаивалась лишь затем, чтобы заклокотать снова. Исполин полоскал горло.

— Чуть в сторону, пожалуйста, — вежливо попросила дор Зеельмайн и добавила что-то еще — видимо, достигшее разума дракона, потому что он послушно отвернул.

Вовремя.

Из центра озера выхлестнул фонтан жидкой лавы. Во все стороны разлетелись искры и раскаленные твердые частицы лавы. Впечатленный дракон невольно тоже рыгнул огнем и сконфузился.

Круговая волна разошлась по озеру и тягуче плеснула в борта кратера. В нескольких местах кипящее варево перелилось через край, и по склонам покатились огненные потоки.

Один из трех оставшихся зубцов Короны уже давно кренился вбок — его основание подмывало расплавленной лавой. И вот он не выдержал. Верхняя часть скалы надломилась и рухнула в озеро, подняв брызги. Жидкость в чаше кратера вышла из берегов. Алый расплав хлынул наружу уже не отдельными струями, а сплошными полотнищами. Два последних зубца не устояли под натиском. Они обрушились наружу, и огненные ручьи заструились по ним, срываясь огнепадами. От Короны не осталось ничего.

Лавовые змеи сперва устремлялись вниз по склонам быстро, но постепенно замедляли ход, спины их покрывались багровой коркой, корка растрескивалась, но схватывалась снова — и наконец потоки замирали, а сверху накатывали следующие…

Орвель понял, что смотрит вниз неотрывно, как завороженный. Озеро, выплеснув больше половины содержимого, успокоилось, и кратер вновь затянуло парами — только тогда дор Тарсинг сумел оторвать взгляд от огненной глотки вулкана. Но тотчас странный новый образ опять привлек его внимание. Король замахал лапами, указывая на него южанину и северянке — на связную речь он был не способен.