— Хвала Небу, — пробормотал капитан.

Из ночного разговора с сумасшедшим магом он сделал два вывода. Первый — очень зря он подался к отрицателям. Второй — пора отчаливать.

Капитан вернулся в монастырь и у первого же монаха поинтересовался, где матросы. Пустовер покладисто проводил гостя в трапезную.

— Мог бы и сам догадаться, — проворчал капитан себе под нос. Он без объяснений поднял свою команду из-за стола и повел наружу.

— А сударь маг… — заикнулся было Селедка.

Но Крандж так сверкнул на него глазами, что тот прикрыл рот ладонью и замолчал надолго. И правильно сделал. Потому что настроение у капитана Кранджа было прескверное.

Пока добирались на яликах до корабля, пока выбирали якорь и ставили мокрые паруса, капитан был беспокоен. Он расхаживал по палубе, взрыкивал на матросов и немилосердно дергал себя за бороду. Лишь когда «Гордость Севера» поймала слабый ветерок и двинулась прочь от Монастырского острова, капитан остановился. Он вперил взгляд в спину стоящего у штурвала Селедки, так что у того зачесалось между лопатками, и крепко задумался.

Положение выглядело безнадежным. Теперь Крандж не мог понять, как он вообще позволил втравить себя в эту историю. Любопытство любопытством, но рассудительность в нем обычно брала верх. А тут, пожалуйста, бросился выполнять задание пустоверов, словно не было ничего важней. Зачаровали его, не иначе. Приворожили, околдовали, закляли на послушание… Правду говорят, что с магами водиться — до своей смерти не дожить. А он-то хорош, сам полез мурене зубы считать.

Чем больше Крандж думал обо всем, тем меньше ему это самое все нравилось. Архипелаг заперт. Путь праведников откроется не раньше, чем безумный маг вынет камень из перстня — а когда он это сделает, капитан не знал. Значит, улизнуть из Охранного кольца не получится. А на островах он преступник. Уж наверное, за то время, что «Гордость Севера» простояла близ Монастырского острова, королевские почтальоны сумели поймать воришку и размотать ниточку, ведущую от воришки к нему… да что там ниточку, целый канат! Значит, на Золотой остров лучше не соваться. Но больше-то деться некуда!

Капитан забрал густую бороду в кулак и принялся ожесточенно грызть ее. Команда в священном ужасе наблюдала. Обычно такое поведение капитана означало, что навстречу движется сильный шторм. Но сейчас небеса были просветленно чисты, а буря бушевала в капитанской душе. Крандж не понимал, что ему делать. Прятаться, принимать бой, сдаться и молить о милости?

Нежный женский голос окликнул капитана со спины:

— Сударь? Позвольте дать вам совет.

— Гарпун мне в брюхо! — капитан подпрыгнул и выпучил глаза на темноволосую девушку в белом шелковом платье. — Вы… откуда вы здесь?!

Неприятное подозрение посетило Кранджа, и он насупился:

— Вы монашка, да? Сестра пустоверка, или как вас называть?

— О нет!

Девушка серебристо рассмеялась.

— Нет-нет, ничего подобного. И я не стану уговаривать вас повернуть обратно к Монастырскому острову, капитан.

— Тогда откуда вы взялись? — возмутился Крандж. — Как вы попали на корабль? Вас прятали матросы? Кто из них?!

Он присмотрелся к девушке, и пыл его увял.

— Конечно же, нет, — пробормотал капитан. — Простите, сударыня. Я расстроен, а ваше внезапное появление меня попросту добило. Я… Мне почему-то знакомо ваше лицо. Простите мою бестактность… Мы встречались?

— Ну конечно, — ласково улыбнулась девушка. — Я не впервые на «Гордости Севера», капитан, хотя моего имени никогда не было в списке пассажиров. Можете звать меня Трина, но не расспрашивайте ни о чем, на разговоры нет времени. Я прошу вас взять курс на Золотой остров.

— На Золотой, — безрадостно повторил Крандж. — Я думал об этом. Сударыня… Трина?.. Меня там посадят в тюрьму, и будут правы! А я, как любой преступник, совершенно не хочу в тюрьму!

— На Золотом острове нет тюрьмы, — заметила Трина. — Я не хочу сказать, что вас не накажут, но сейчас вы наказываете себя куда хуже. Королевский почтальон и сам король — вполне разумные люди. Не бойтесь, капитан. Если вы явитесь по своей воле и расскажете им обо всем, к вам будут снисходительны. А если вы к тому же…

— Перстня у меня нет, — хмуро сказал капитан. — Он у мага, хвост ему в глотку! Простите, сударыня, вырвалось. А маг в монастыре, пытается обратить монахов в свою веру. Ну, то есть как бы это вам сказать, чтоб вы поняли, а то я и сам не понимаю…

— Не мне, — перебила его Трина. — Расскажете королю. Не волнуйтесь, все не так плохо. До встречи, капитан!

— А? Где?

Крандж протер пальцами глаза. Кажется, в левый глаз попала соринка; а может, в правый, но заслезились оба. Он потратил всего пару мгновений, но когда ясность зрения вернулась, девушки капитан не увидел. Только внезапный порыв ветра легонько дернул его за бороду да издалека долетел словно бы женский смех. Так была на палубе девушка или ее не было? Крандж потряс головой, гадая, не повредило ли общение с монахами его рассудок.

— Слышь, Селедка, — обратился капитан к рулевому, который весь их разговор старательно делал вид, что его здесь нет. — Ты женщину видел?

— Обижаете, капитан. Нет, конечно!

Матрос обернулся. Глаза его восхищенно горели.

— Ничего не видел, никому не скажу! — заверил он капитана. — И не слышал ничего, святая правда, жрать меня рыбам нынче же, если вру!

Крандж только крякнул.

— А где вы ее прятали, капитан? — уважительно спросил Селедка. — Я-то думал, все тайники на корабле знаю.