Шрифт:
Умение предвидеть не обмануло Вадима Александровича. Прошло чуть больше трех минут, когда за окном послышался обеспокоенный старушечий голос:
– Вовка… Вовка, козел небритый…
Естественно, Вовка не отозвался. Он и трезвый, и разбуженный, может быть, не отозвался бы, потому что позволял себе шевелиться только тогда, когда необходимо было за бутылкой сбегать. Но тут-то он бегал на олимпийском уровне…
Вадим Александрович тоже не отозвался, поскольку звали не его. К тому же пришлось задуматься, представляя себе бритого козла. Воображение представило внутреннему взгляду довольно любопытную картину. Но долго думать ему не дали, потому что голос прозвучал снова:
– Вовка, скотина пьяная…
Только тогда Вадим Александрович встал, распахнул окно во двор и лениво, демонстративно потягиваясь, выглянул.
– Спит он… Чего надо? – спросил недовольно и хрипло, как и должен был спрашивать, находясь в определенном состоянии и не особенно радуясь, что его разбудили.
– В пансионате чтой-то творится… Горит все, как в войну… Мы со стариком тушить бежим…
– Ну и бежите… А я чего? Помочь, что ль? – Вадим Александрович зевнул так звучно, что просто должен был старуху зевотой заразить.
– А то как… – в старушечьем голосе послышалось возмущение. – Беги быстрее… И Вовку подымай… Тоже пусть бежит…
Но сама тут же, словно в ответ Вадиму Александровичу, громко зевнула. Была бы у нее вставная челюсть, обязательно бы при таком зевке выпрыгнула. А поскольку вставной челюсти не было, а в своей не было зубов, зевок походил на надсадный смех рыбы.
– Он, кажись, неподъемный…
– Много выпили? – В голосе старухи звучало завистливое любопытство.
– По бутылке…
– Тогда хрен встанет, хоть его дом гореть будет…
От калитки раздался треснутый голос старика.
– Пойдем ты с нами…
– Да я сам еле стою… Ну, да, ладно уж… Такое дело… Сейчас, штаны надену…
Штаны надевать ему не надо было. Но он чуть-чуть задержался – только на время, необходимое, чтобы одеться. И вышел, слегка пошатываясь, но не слишком сильно.
Вообще-то, грубо говоря, пожар тушить им не пришлось. Без них было кому этим спешным делом заняться, да и пожарная машина в местном гараже, оказывается, имелась, только стояла почему-то без воды – пришлось пожарникам сначала за водой ехать, а потом уже пожар заливать. Но к тому времени, когда Вадим Александрович со стариками пришел, пожарники уже с водой приехали. В дополнение откуда-то притащили несколько пенных и порошковых огнетушителей, и здешние мужики справились с ними довольно ловко. Огонь распространился по стене только с наружной стороны, но схватил уже крышу. Огнетушителями стену затушили быстро, и хорошо, что огнетушителями работали, потому что водой «коктейль Молотова» залить невозможно. Крышей занялась уже пожарная машина. Там вода с делом справилась, и обгорела и провалилась только часть крыши. Весь дом изнутри тоже был залит водой. После второго рейса на дозаправку пожарники воду не жалели, но изнутри и пламени почти не было, а вода больше разрушала. И пожарники разрушением директорского дома занимались с наслаждением. На всякий случай пожарная машина и третий рейс на дозаправку сделала, но кто-то пожарников остановил:
– Хватит, и так наводнение устроили…
Но «коктейль Молотова», несмотря на значительное время, даже к удивлению самого Вадима Александровича, все еще не сгорел полностью, и в лужах плавало несколько островков огня. Хотя вполне возможно было, что это вовсе и не «коктейль Молотова», а в доме были какие-то запасы масла, и горели именно они.
– Горит еще, – с удивлением сказал Вадим Александрович.
– У него система отопления маслом залита, – ответил мужик, распоряжавшийся работой пожарников. – Трубы лопнули, растеклось…
Рядом стояли еще несколько машин, фарами освещали пространство, хотя огня от дома, пока его не потушили, вполне хватало, чтобы видно было, что тушить, и лишняя иллюминация была не нужна.
– Эй, помоги-ка, – позвал Вадима Александровича какой-то долговязый и сильно не бритый, хотя еще и не бородатый мужик, показывая на другую сторону дома.
– Чего там? – поинтересовался Вадим Александрович лениво.
– Жмуриков отнесем… А то шашлыком подгорелым противно вонять будет…
Двоих окровавленных убитых, взяв за руки и за ноги, с дорожки отнесли к самому забору. Как раз к месту, где Вадим Александрович пробирался во двор. Забор здесь был уже благополучно сломан, и все следы пребывания Вадима Александровича в этом месте удачно затоптаны. Трупы уложили один рядом с другим, как в строю. Подошел какой-то мужик с чемоданчиком, должно быть, фельдшер, пощупал пульс…
– Черные, – сказал небритый мужик то ли с презрением, то ли с удовлетворением. – Гости директоровы… Туда им и дорога… Теперь за директором пошли…
– Ясно, что черные, – отозвался мужик с чемоданчиком. – Подкоптились… На таком-то жару… И ты сейчас почернеешь… Директора неси…
Подойти к директору было трудно, он лежал рядом с горящим домом, и жар был настолько сильным, что пришлось взять у пожарников брезентовые куртки, чтобы накрыть ими головы, иначе волосы могли сразу в пепел превратиться… Но все же с двух заходов, с коротким отдыхом на остывание, и с этой работой справились. Распрямили вспотевшие спины…
– Закурить давай… – Не спросил, а нагло потребовал мужик, вытирая черный пот со лба.
– Не курю, – почти виновато ответил Вадим Александрович.
Мужик вытащил свою пачку «Примы», задымил с удовольствием, словно не наглотался дыма на пожаре.
– Тогда выпить налей… С собой?
– В доме осталось…
– В каком?
– У Вовки… – Вадим Александрович кивнул в сторону соседней деревни.
– У Машкина, что ль?
Вадим Александрович плечами пожал и повторил просто, легко включаясь в местную манеру разговора: