Здесь, памятуя о попытке вступить во владение лесопилкой, спецназовцы действовали тихо, быстро осмотрели все небольшое здание и только после этого начали устраиваться, выбрав для базы две более– менее не загаженные и наименее замусоренные комнаты на втором этаже. В одной из комнат даже стекла были целы, хотя во всех других окнах стекла не разбиты, а благополучно вынуты и унесены чьими-то запасливыми руками. Но здесь, в деревне, кажется, никто и ничего не строил, и потому стекла здесь никому не понадобились. Уносили и увозили их в другие деревни, более благополучные, где дома за копейки скупают дачники.

Карта показала хорошую поляну в стороне от деревни. Капитан Арбузов со своей группой вышел туда, чтобы выставить радиомаяк для вертолета, старший лейтенант Добровольский сразу настроил ноутбук на связь с ГРУ, а старший лейтенант Юганов опять включился в спутниковый контроль, чтобы не выпускать уже однажды «пойманную» sim-карту Юли из внимания. За время переброски группы с одной базы на другую контроль осуществляли компьютерщики управления спутниковой разведки ГРУ.

– Товарищ майор, – из другой комнаты позвал старший лейтенант Добровольский. – Есть сообщение из штаба.

Ротмистров вместе с Варяговым расспрашивали капитана Людиновского о возможностях технической группы, с которыми ни тот ни другой по большому счету знакомы не были. Вообще-то Варягов был знаком с зарубежными аналогами различных хитрых технических устройств, и даже с чем-то из подобного ему приходилось работать, но он не знал, что и в России, тем более в Российской армии, а не в ФСБ, время от времени появляются высокотехнологичные новинки. Он привык справедливо считать, что армия как была в советские времена, так и сейчас остается на остаточном финансировании и держится больше на энтузиазме солдат и офицеров, чем на технических новинках, как, скажем, та же американская армия. Но отдельные интересные вещи, как убедился Призрак, появляются и в армии. Пусть и не всегда стараниями государства, а часто только благодаря энтузиазму сотрудников собственных лабораторий.

Но интересную беседу с капитаном пришлось прервать. Старший лейтенант позвал майора не через «подснежник», а громким голосом, и Вадим Александрович, как лицо заинтересованное, при этом не подчиненное, а скорее союзник, пошел за Ротмистровым. Добровольский послание уже расшифровал и потому пододвинул ноутбук под углом от себя, чтобы вошедшим видно было монитор с текстом, хотя он пересказывал текст своими словами.

– Наши ребята забрались в сервер областного управления ФСБ. Там любопытная информация проскользнула…

– По поводу Призрака? – заинтересовался Призрак.

– Нет, по поводу деятельности губернатора области. Кто-то собирается в область приехать, возможно, даже сам президент…

– Да, здесь уже, кроме ФСБ, работает группа из ФСО, – подсказал Призрак.

– Мы в курсе, – коротко согласился Ротмистров.

– Так вот, – продолжил старший лейтенант, – губернатор хочет показаться человеком прогрессивным и чутко реагирующим на все высказывания высшей власти в государстве. Неоднократно со стороны высшей власти звучали слова о необходимости развивать деревообрабатывающую промышленность. То есть не лес-кругляк вывозить за границу, а уже готовую продукцию… То есть зарабатывать на прибавленной стоимости, а не на сырье…

– Было, помню, сам слышал, – подтвердил Ротмистров.

– Так вот, в области срочным порядком строятся три деревоперерабатывающих цеха. Все на базе ранее существующих и разграбленных. Закуплено оборудование, оформлены фиктивные частные хозяева. Причем потрачены на это значительные бюджетные средства, и не всегда с умом. Губернатор не знает точно, какие районы посетит гость, и потому размахнулся широко. В ФСБ сейчас потихоньку подбирают материалы, чтобы или вести самостоятельное расследование, если на то будет указание сверху, или передать их Счетной палате, чтобы она, как ревизирующий орган, разбиралась с губернатором. В нашем штабе предполагают, что мы на лесопилке столкнулись именно с одной из трех новинок…

– Судя по словам Мишки, дело похоже на правду, – засмеялся Вадим Александрович.

– Очень даже похоже на правду, – согласился Ротмистров. – Не знаю, сплетни – нет, но я слышал, что перед визитом президента в какую-то область там за месяц создали образцовую молочную ферму на месте разграбленной колхозной… Чтобы было чем похвастать… Эту ферму даже по телевизору показывали.

– Уж что-что, а «потемкинские деревни» у нас строить умеют.

– И при этом светлейшего князя Потемкина грязью поливают, – Ротмистров отчего-то помрачнел. – «Потемкинские деревни» – это выдумки врагов князя… Историей это уже доказано. Но у нас в народе любят все свое национальное позорить. Находится какой-то гаденыш, обгадит, а другие потом подхватывают, млеют от собственных соплей, и легенды рождаются… Вот ты, Варягов, за границей живешь… И наше телевидение не смотришь… Есть у нас такая передача. Телевикторина «Поле чудес» называется, а в народе «поле дураков», что ближе к истине… Так раз от раза вопросы там все дурнее становятся… То спрашивают про плотницкий инструмент из четырех букв, который был завезен в Россию только в семнадцатом веке… Оказывается – пила… И лень этим деятелям в музей русской старины заглянуть… И посмотреть на русские пилы с раскопок… Там и разводные двухрядные, и трехрядные, и лучковые… Начиная с десятого века… А для чего такой вопрос? Чтобы Россию обгадить… Кто-то ведь может в эту гадость и поверить… А как-то раз над твоей фамилией испражнялись…

– Над моей фамилией? – Варягов в удивлении поднял брови.

– Для умников с этой дешевой передачи исторической науки вообще не существует… Уже несколько веков историки спорят и не могут найти истоки происхождения слова «варяг». А они вопрос задают, что значит это слово в переводе с норвежского… Хотя в норвежском языке этого слова нет.

– У тебя какое второе образование, Валентин Николаевич? – с улыбкой спросил Призрак.

– Историческое, – в ответ улыбнулся майор.

Варягов знал, что офицерам спецназа в дополнение к военному образованию рекомендуется получать и гражданское, желательно гуманитарное. Это простая мера безопасности. Каждый офицер спецназа – это человек-оружие. Армия часто людей ожесточает, участие в военных действиях ужесточает их многократно. А гражданское гуманитарное образование призвано смягчить характер и придать ему хотя бы частичку гуманизма.