– Тем не менее с «потемкинской деревней» мы только сегодня встретились, – заметил Варягов, не желавший, впрочем, противоречить майору. – Таким образом, теперь мы знаем, с чем встретимся завтра утром, когда с Мишкой посетим стройку. Но это никак пока не влияет на наше недоумение… Так я понимаю?

– По поводу? – нарушая субординацию, вступил в разговор Добровольский.

– Что делали на лесопилке террористы? Если там не было базы, что они там делали? И жили там несколько дней… Не на самой лесопилке, а в одном из деревенских домов… – Майор Ротмистров не старшему лейтенанту объяснял, он скорее в который уже раз себя спрашивал и ответа не находил…

Капитан Арбузов доставил в здание бывшего консервного цеха заметно прихрамывающего старшего прапорщика Сташевского.

– Здравия желаю, товарищ майор. Прибыл в ваше распоряжение, – козырнул старший прапорщик, несмотря на то, что был в гражданской одежде и на голове вместо форменной фуражки носил бейсбольную кепку с длинным козырьком.

– Присаживайся… на подоконник, что ли… Больше здесь сесть не на что, – сказал Ротмистров и переглянулся с Призраком.

Вадим Александрович кивнул. Он сам отметил сходство голоса. Вообще-то обычно сам человек, если он не актер или не диктор, не знает собственного голоса, и очень удивляется, когда впервые прослушивает запись. Но Варягову доводилось со своим голосом работать, на какое-то время изменяя интонации, и для этого пришлось много записей прослушать. Подбор фонетиков ГРУ, несмотря на срочность выполнения, был качественный. А отсутствие внешнего сходства значения не имело и только на руку было самому Призраку, если Сташевскому в самом деле предстояло встретиться с тем самым «господином Баштаровым» из Лозанны. Тогда голос можно будет узнать, а вот узнать человека будет невозможно.

– Неудачное приземление? – спросил Ротмистров, кивнув на ногу старшего прапорщика.

– Да, товарищ майор, спрыгнул неловко.

– Можно сказать, свалился как мешок, – равнодушно позевывая, добавил капитан Арбузов. – Высота-то всего три метра… Ребенок спрыгнет.

– К сожалению, я не ребенок, – старший прапорщик вины своей за неудачное приземление не чувствовал, скорее наоборот, после этого, как ему казалось, головокружительного каскадерского трюка он ощущал себя почти героем и просто удивиться был готов, не понимая, почему его не встречают аплодисментами.

– Доска в крыльце сгнила. Сразу сменить надо было… Да все откладывал.

– Это вы о чем? – не понял старший прапорщик.

– Это я о вас. Мало ли, кто спросит… Так и скажете… Доска в крыльце сгнила… А крыльцо высокое… Там ногу и подвернули.

Сташевский внимательно посмотрел на майора Ротмистрова и сам себе кивнул.

– Понял… Вы и есть тот самый человек, которого я должен изображать…

– Я и есть тот самый человек.

– Только я в вас ничего призрачного не вижу.

– А это у меня в прошлом осталось. А теперь давайте знакомиться… Документы вам какие-то подготовили?

– Да. Я подполковник в отставке. Под своей фамилией буду фигурировать, чтобы не спутать ненароком, только имя сменить пришлось… Теперь я Вадим Александрович Сташевский, бывший сотрудник МЧС. В МЧС, кстати, служил такой… Полтора года как на пенсию вышел… Сейчас в Краснодаре проживает… Его завтра предупредят на случай…

– МЧС – это подходяще… Специализация? – спросил Ротмистров.

– Масштабные чрезвычайные ситуации. Иногда землетрясения, но в основном – наводнения… Отдаленные районы… Я с этим немного знаком. Сам как-никак из Якутии родом. Нас, помню с детства, постоянно заливало. И знаю, что и как делать надо, когда зальет… И знаю, как предотвращается… Но мне на дорогу целый доклад прочитать дали. В вертолете дочитал… Могу кого угодно по наводнениям консультировать. Правда, в этом году у нас паводок уже закончился, кажется… И без серьезных эксцессов… Но я в нынешнем году уже за ситуацией не слежу… На заслуженном отдыхе…

– Котов когда-нибудь держали? – поинтересовался Вадим Александрович.

– Только кошек… Дважды было… А кот только в детстве был… С обрубленным хвостом… Сквозняком дверь захлопнуло, коту половину хвоста обрубило. А он сразу и не заметил… Или вида не показал… Может, мне так говорили, чтобы утешить. Дескать, коту было не больно… Я тогда еще в школу не ходил. Больше котов у меня не было.

– Что вам завтра делать предстоит, вы приблизительно в курсе?

– Только приблизительно.

– Возможно, только встретиться с женщиной и взять у нее книгу. Это в самом худшем варианте. При таком раскладе мы, как окажется, ничего не нашли и напрасно потратили кучу времени. А нам надо найти… Но может быть и более сложный вариант. Может быть и вообще вариант трудный и даже опасный – об этом я хотел бы предупредить особо. Мы предполагаем, что имеем дело с достаточно серьезной личностью…