Фабеля вдруг потянуло прочь из города, на природу. Он решил при первой же возможности махнуть с Сюзанной к брату на Зильт.

Но прежде чем звонить дорогим ему людям, Фабель обязан был связаться с Махмудом. Тот присутствовал на первой встрече Фабеля с отцом Витренко. Из бывших тогда в Шпейхерштадте четырех человек двое теперь мертвы. И Фабель хотел убедиться, что с Махмудом ничего не случилось.

К счастью, в трубке после пятого гудка раздался голос обычно неуловимого Махмуда. Фабель коротко рассказал о происшествии на складе. И с удивлением заметил, что при этом у него дрожат руки. Голос нормальный, а руки дрожат.

Махмуд несколько секунд молчал.

– М-да… – наконец произнес он, – я воображал, что живу в невеселом темном мире, но это, оказывается, не последний круг ада. Чтобы сын таким образом прикончил собственного отца… Фу, мороз по коже! – Махмуд сделал паузу, словно что-то обдумывал. – Слушайте, Йен, слиняю-ка я на время из Гамбурга. Не знаю, что думает обо мне этот долбаный супервикинг, считает ли он меня опасным свидетелем или нет, но лучше я залягу на дно – от греха подальше. Когда вернусь, сам выйду на вас. А до этого вы меня даже не пробуйте искать.

– Понимаю, – сказал Фабель. – Удачи вам.

Махмуд повесил трубку.

Фабель позвонил Габи, и они несколько минут весело болтали. Лучик света в его темном царстве.

Положив трубку, Фабель вдруг сообразил, что не помнит, когда в последний раз ел. Он пошел в кухню, наскоро сделал большую чашу салата и заварил крепкий-прекрепкий черный кофе. Затем он хотел позвонить брату, но сообразил, что именно в это время тот очень занят на кухне ресторана. Поэтому он набрал номер Сюзанны. Его приключение в Шпейхерштадте произвело на нее такое сильное впечатление, что она хотела тут же приехать к нему домой – убедиться, что с ним действительно все в порядке. Фабель вздохнул и ответил твердым «нет» – ему скоро опять на совещание в управление полиции. Зато у него есть идея рвануть с ней вместе на остров Зильт.

– С удовольствием, Йен, – сказала Сюзанна. – Думаю, нам обоим это будет полезно. Хоть чуть-чуть отвлечься от всей этой жуткой истории…

«Да, мне тоже хотелось бы отвлечься от всей этой жуткой истории», – подумал Фабель.

После разговора с Сюзанной Фабель торопливо проглотил салат, налил себе еще чашку кофе и перешел в гостиную. Там со вздохом посмотрел на часы: скоро опять на работу, опять копаться в человеческой грязи…

Чтобы хоть как-то расслабиться, он взял одолженный у Отто «Словарь английских фамилий» и, прихлебывая кофе, с интересом листал книгу. Справочники – увлекательное чтение. Их прелесть в том, что можно начинать с любой страницы, открывая для себя что-то новое и беспечно перескакивая со статьи на статью, следуя исключительно за собственным любопытством. Он нашел и свою фамилию – встречается в основном в Нидерландах, Дании и Германии. Фабель прикинул, историю какой еще английской фамилии он хотел бы знать. В памяти всплыло: Максвейн. Что ж, посмотрим на букву «М»… Да, есть Максвейн.

Чашка в руке Фабеля застыла на пути к губам. Кровь застучала в висках. Он с грохотом поставил чашку на блюдце, расплескав кофе, вскочил и забегал по комнате, тряся головой и чертыхаясь. Наконец схватил трубку телефона и набрал номер комиссии по расследованию убийств.

– Черт, черт… – бормотал Фабель, которому казалось, что трубку не снимают целую вечность.

Наконец он услышал голос Марии. Не здороваясь и не представляясь, Фабель выпалил:

– Анна была права… Мы, дураки, просто не врубились! Это – Максвейн. Максвейн означает «сын Свена»… Он с самого начала щеголял дерзостью в электронных письмах, с самого начала указал на себя. А мы зевнули. Наши по-прежнему за ним следят?

– Да. Он под круглосуточным наблюдением. У его квартиры всегда кто-нибудь дежурит.

– Немедленно свяжитесь с ребятами! Если выйдет из дома – пусть арестуют его по подозрению в убийстве. А если нет – пусть ждут нас. Мы приедем с ордером. Срочно соберите всю бригаду в комнате для совещаний. И сообщите адвокату Айтеля, что я собираюсь побеседовать с Норбертом через десять минут – независимо от того, будет он при этом присутствовать или нет. А с вами и остальными я увижусь в комнате для совещаний через пятнадцать минут.

Впечатления от вечера с необъяснимо страшным Максвейном были все еще живы в памяти, и Анна знала, что в таком возбужденном состоянии ей не уснуть. Дома она первым делом накормила Маузи, смыла косметику с лица и, не раздеваясь, прилегла на кровать… и проспала до пяти часов вечера.

Маузи сидел у кровати, взирая на хозяйку отрешенно-надменным взглядом. Сон не освежил – голова раскалывалась от боли. Анна проглотила две таблетки кодеина и добрых полчаса лежала в ванне. Она нарочно не подливала горячей воды, под конец даже почти замерзла, зато пришла бодрость.

В ванной комнате было чудесно тихо, слышался только плеск воды, когда Анна меняла позу.

В кухне что-то стукнуло.

– Маузи! – крикнула Анна. – Опять безобразничаешь?

Она вздохнула и стала выбираться из ванны.

Когда она, завернутая в большое полотенце, вышла в кухню, ее полосатый кот сидел с испуганным видом у балконной двери.

– А, красавчик, что-то натворил?! – сказала Анна, обводя помещение внимательным взглядом. Не обнаружив нигде ущерба, она открыла балконную дверь, и Маузи метнулся вон из кухни.