Ангелика Блюм очистила широкий журнальный столик от посуды и развернула на нем большую подробную карту Центральной и Восточной Европы. Затем разложила на карте фотографии, газетные вырезки, листочки с информацией о фирмах и карточки с именами: Клименко, Кастнер, Шрайбер, фон Берг, Айтель-младший, Айтель-старший. В самый центр композиции она положила карточку с именем, написанным красным фломастером и большими буквами: ВИТРЕНКО.

Все герои были налицо. О том, как и чем они связаны, Ангелика Блюм пока знала слишком мало – для передачи материалов в суд улик недостаточно. Единственное, что она сейчас могла сделать, – это привлечь к уже собранным данным и своим догадкам внимание профессиональных следователей, у которых больше возможностей раскрутить дело до конца. Однако гаупткомиссар Фабель, черт его побери, упрямо уклонялся от контакта с ней! Она знала, что Фабель расследует убийство Урсулы Кастнер, и могла подбросить ему кое-какие очень полезные детали, которые сразу внесли бы ясность. Ангелика читала о втором столь же зверском убийстве. Фотографию убитой специально опубликовали во многих газетах и показывали в теленовостях – в надежде установить ее личность. Девушку она не узнала и в ее убийстве не видела никакой связи с Урсулой или другими вещами, обнаруженными в ходе журналистского расследования. То ли второе убийство скопировано подражателем, то ли тут была некая скрытая связь, значение которой пока что ускользало от понимания Ангелики.

С чашкой кофе в руке она сидела перед журнальным столиком и задумчиво смотрела на части головоломки. Она чувствовала, что из этих разрозненных частей может сложиться довольно ошеломляющая картина – и получится невероятно сенсационная история, в которой кто только не будет замешан: и гамбургский сенатор, и люди из окружения первого бургомистра, и неонацисты, и журнальный босс… А в центре всего – никому в лицо не известный бывший офицер украинского спецназа, так нагремевший своими злодеяниями, что его имя даже известные головорезы произносят только шепотом и с придыханием: Василь Витренко.

Она сделала глоток кофе и попыталась отвлечься от проблемы. Иногда нужно дать голове отдохнуть, чтобы потом взглянуть на материал новыми глазами…

Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Ангелика вздохнула, поставила чашку прямо на карту и подошла к переговорному устройству.

– Кто там?

– Фрау Блюм? Гаупткомиссар Фабель, уголовная полиция Гамбурга. Я знаю, вы разыскивали меня. Можно подняться?

Ангелика покосилась на свой домашний халат и шлепанцы и мысленно чертыхнулась. Ладно, делать нечего. Как говорится, хоть и не вовремя, но кстати. Она еще раз вздохнула и сказала:

– Конечно, герр Фабель. Заходите. Очень рада, что вы наконец откликнулись на мои звонки!

Через несколько секунд она услышала шаги на лестничной площадке и открыла дверь на цепочку. Мужчина показал ей овальную бляху уголовного розыска. Ангелика улыбнулась и сняла цепочку.

– Извините, герр Фабель, что я так осторожничаю: вы нагрянули без предварительного звонка. Добро пожаловать. Очень рада вам.

Она посторонилась, пропуская его в прихожую.

Среди темных фигур, которые создавал на полу и стенах вливавшийся в комнату через огромное окно лунный свет, фигура Сюзанны, изгибистая и подвижная, была единственной нарушительницей статичной геометрии. Ее тень на тени Фабеля двигалась вначале медленно и грациозно, затем с нарастающим ритмом, все с большей и большей амплитудой.

Потом они, обессилевшие, лежали рядом: Сюзанна на спине, а Фабель на боку, подперев голову локтем и изучая резко очерченный лунным светом профиль возлюбленной. Нежным движением убрав прядь волос с ее лба, он спросил:

– Останешься до утра?

Сюзанна томно потянулась.

– Здесь так уютно. Нет ни малейшего желания вставать, одеваться и куда-то идти… Если ты не выгоняешь, лучше останусь. – Она повернулась к нему и с озорной улыбкой добавила: – Но я не настолько устала, чтобы сразу заснуть.

Фабель собрался ответить ей в тон, когда зазвонил телефон.

– Погоди, я тебе так загоняю – будешь спать как убитая! – пригрозил Фабель. – А пока извини – я на секунду.

Он вскочил и голым бросился к телефону.

Звонил Карл Зиммер, дежурный по отделу.

– Простите, что вынужден потревожить вас, герр гаупткомиссар, – сказал он, – но случилось то, о чем вас следовало немедленно поставить в известность.

– Что именно?

– Мы получили новое электронное письмо от Сына Свена.