– И желали следствию скорого и успешного завершения.

– Да, разумеется.

Фабель решил сразу брать быка за рога.

– Отчего же вы, герр доктор Шрайбер, забыли рассказать нам, что находились в квартире Ангелики Блюм в тот вечер, когда она была убита?

Он блефовал. Это было только подозрение.

Шрайбер спокойно выдержал взгляд Фабеля. В глазах его не было ни страха, ни враждебности, ни беспокойства. Он вздохнул.

– Извините меня. Да, умолчал. Не хотел огласки и скандала. Вы понимаете, для журналистов это был бы праздник, они бы меня с кашей сожрали… – Шрайбер посмотрел на Ван Хайдена в поисках поддержки. Тот сидел молча и насупившись.

– Герр доктор Шрайбер, вы по образованию юрист, – сказал Фабель, – поэтому свои права знаете. Вы имеете право молчать, ответы на наши вопросы с этого момента могут быть использованы против вас.

Широкие плечи Шрайбера осели.

– Да, я понимаю. Однако, надеюсь, мы обойдемся без адвоката и прочих формальностей.

Фабель наклонился вперед, опираясь ладонями на львиные лапы – подлокотники дубового кресла. В кабинете все было массивно, добротно – подлинные предметы девятнадцатого века.

– То, что вы боялись скандала и средств массовой информации, как вы понимаете, мне глубоко безразлично. Вы скрыли важную информацию, которая могла помочь при расследовании серии убийств. И в данный момент вы быстро вырастаете в главного подозреваемого. По улицам Гамбурга ходит потрошитель женщин, а вы волнуетесь единственно за свой имидж?

– Я думаю, герр бургомистр уже понял свою ошибку, герр Фабель, – примиряюще вставил Ван Хайден.

– Если ваши ответы не удовлетворят меня, герр доктор Шрайбер, – продолжал Фабель, – то я арестую вас прямо здесь и сейчас. И поверьте, я не постесняюсь вывести вас из ратуши в наручниках. Поэтому отныне вам следует быть с нами откровенней, чем прежде. – Фабель откинулся на спинку кресла и небрежно бросил: – Это вы убили Ангелику Блюм?

– Господь с вами… Нет, конечно же!

– Тогда что вы делали в ее квартире незадолго до убийства?

– Ангелика была моим старым другом. Мы виделись время от времени.

С еще более жестким видом Фабель сказал:

– Неужели я неясно выразился, герр доктор Шрайбер? Нам нужна полная откровенность. Или разговор продолжится уже в управлении полиции. Пока мы идем вам навстречу, но не испытывайте наше терпение. Итак, что значит «старый друг»? Давайте формулировать четче. Как долго длилась ваша связь с фрау Блюм?

Шрайбер кусал губы. Все попытки уйти от неприятных вопросов оказались напрасными. Он понимал, что полуправда его уже не спасет.

– Мы встречались примерно год. Может, немного дольше. Думаю, вам уже известно, что в молодости мы любили друг друга. Я даже делал Ангелике предложение, но она не решилась соединить свою жизнь с моей… Многие годы мы оставались просто хорошими друзьями, потом старое пламя вдруг вспыхнуло вновь…

– Фрау Шрайбер знала, что вы ей изменяете? – спросил Ван Хайден.

– Упаси Бог! Карин ни о чем не догадывалась. Мы с Ангеликой не хотели ее травмировать.

– Значит, вы не собирались оставить свою жену? – спросил Фабель.

– Нет. Или по крайней мере не сейчас. Когда мы с Ангеликой снова сошлись, я сам заговорил о разводе, однако Ангелику устраивало такое положение вещей – она не собиралась терять независимость. Поэтому вопрос о моем разводе больше не возникал. Повторяю, мы оба щадили мою жену и детей и не желали осложнений.

– Не похоже на пылкие чувства, – заметил Фабель.

Шрайбер наклонился над столом и, нервно поигрывая шариковой ручкой, возразил:

– Нет, мы были дороги друг другу. Просто обстоятельства требовали более… более взвешенного подхода к нашим отношениям. Я не мог уйти из семьи, и Ангелика это прекрасно понимала… С другой стороны, в наших отношениях было какое-то нездоровое напряжение…

Шрайбер осекся. Фабель рискнул закончить фразу за него:

– …и однажды фрау Блюм решила послать вас к черту?

Шрайбер так и взвился:

– А поделикатнее нельзя?!

Фабель, игнорируя его ярость, давил дальше:

– Поэтому вы и пришли к ней тем вечером? Пытались упросить не расставаться с вами? И потеряли контроль над собой?

– Ничего подобного! Мы уже за несколько дней до того мирно договорились больше не видеться.

– Полагаю, вы периодически ночевали у фрау Блюм?

Шрайбер кивнул:

– Когда обстоятельства позволяли.

– Иными словами, когда находилось подходящее алиби для супруги.

Это уточнение не требовало комментария, и Шрайбер только передернул плечами.