Одинцов пожал плечами. Целитель спрашивал о том, что он сам хотел бы знать.

– Там, на Юге, обетованные земли… Там счастье, покой, свершение желаний…

– Свершение желаний… Ха! – Старик резко выдохнул воздух. – Там власть, Рахи! Безраздельная власть над всем обитаемым миром! Там сила, добрая или злая… Там сказочное долголетие… возможно, бессмертие… Да, в каком-то смысле все это – свершение желаний любого из властителей… Вот что такое Юг для них!

– Но почему?

В нетерпеливом ожидании Одинцов уставился на бар Занкора. Остановившись у стола, целитель плеснул в чашу рубиновой влаги и смочил горло, потом повернулся к окну, уставившись немигающим взглядом на край багрово-оранжевого солнечного диска, торчавшего над западной стеной.

– Согласно официальной версии, – сухо произнес он, – на Юге обитает светозарный Айден, или Эдн, или О’дан, который одарит всем вышеперечисленным того героя, который, преодолев леса, горы, степи и Великое Болото, первым доберется в его пределы. Истина, однако, выглядит несколько иначе…

Он залпом допил вино и произнес медленно и негромко, будто страшился неясного смысла своих слов:

– Запомни, Рахи, мир очень велик… я имею в виду не только наш мир, а все… все это… – Бар Занкор вытянул руку к быстро темнеющему небу, на котором начали проступать первые яркие звезды. – Много поколений назад один из народов нашего мира… древний народ, обитавший в Хайре… достиг непонятного, нечеловеческого могущества… Представь, они даже летали за гранью неба! Потом исчезли, но рассеяли свою силу и знания в нашем мире… частью – на северном материке, в Хайре… частью, как думают, на Юге… Крупинку этой сказочной мощи унаследовали твои хайритские родичи. – Целитель многозначительно покосился на вазу, переливавшуюся на столе перламутровыми бликами. – Но на Юге должно быть больше, много больше всего, чем в северных землях! И тот, кто овладеет этим богатством, будет править и Айденом, и Ксамом, и… всем, Рахи, всем! Понимаешь?

Это Одинцов понимал намного лучше, чем Арток бар Занкор, мудрец темных веков этого мира, не имевший понятия ни о космических кораблях, ни о компьютерах и лазерах, ни о разрушительной мощи атома. Отчасти он сам являлся представителем подобной же таинственной силы – может быть, не столь невероятно фантастической, как сила ттна, но вполне реальной и внушительной. Задумавшись, он просидел в молчании минуту-другую, потом поднял глаза. Целитель смотрел на него с какой-то боязливой надеждой, и чуть заметный вечерний бриз, проскользнув в широкое окно, шевелил край его черной туники.

– Твоему отцу были ведомы пути на Юг, Рахи, – тихо произнес бар Занкор. – Я знаю… знаю точно… он, почтив меня доверием, говорил об этом… И еще он сказал, что дорога на Юг – твое наследие, твое предназначение… Так что постарайся вспомнить и сохранить тайну. И пойми еще одно: я прошу тебя об этом не ради бар Савалта и даже не ради великого нашего императора, пресветлого Аларета…

Георгий Одинцов сражался с гигантским осьминогом. Голыми руками. И сам он был наг – без доспеха, без кольчуги, даже без набедренной повязки. И никакого оружия! Ни подаренного Ильтаром челя, ни сабли или боевого топора из баргузинских арсеналов, ни штыка… О чем-нибудь более основательном вроде базуки или «калаша» и мечтать не приходилось.

Разглядывая человека холодно поблескивающими глазами, многорукая тварь подтягивала его все ближе и ближе к ужасному клюву. Битва, странным образом, происходила не в воде, а на суше – Одинцов мог свободно дышать. Почему-то данное обстоятельство его не удивляло, как и то, что чудище, нависавшее над ним трехметровой громадой, устойчиво опиралось на четыре толстые волосатые лапы. Очень необычный сухопутный спрут, с неимоверно сильными щупальцами, и не с холодными и склизкими, а теплыми и бархатисто-нежными на ощупь. Такие монстры Одинцову никогда не попадались.

Тварь плотно оплела его зеленоватыми конечностями и медленно, словно баюкая, покачивала под самым клювом. Одинцов приготовился к смерти. В конце концов, когда-нибудь это должно было случиться. Враг застал его врасплох, нагого и безоружного. Но как, каким образом это произошло? Он ничего не помнил, и это вызывало безумное раздражение. Он желал знать, где прокололся, – хотя бы в компенсацию за то, что его сейчас съедят.

Но осьминог не спешил. Приподняв голову, Одинцов вызывающе уставился в холодные, опалово мерцающие глаза и вдруг обнаружил еще одно странное обстоятельство. Скорее даже два. Во-первых, одутловатая физиономия чудища непрерывно трансформировалась, принимая все более знакомые – и вполне человекоподобные! – черты. Чьи же? Кого напоминает эта кошмарная трясущаяся маска? Старого Виролайнена или Шахова? Или их обоих?

Во-вторых, под осьминожьим клювом обнаружились усы. Вернее, даже не усы, а пучки тонких и гибких, похожих на стальную проволоку щупалец. И тварь запустила их Одинцову под череп! Он почувствовал, как сотни иголочек одновременно кольнули мозг, и проснулся.

С минуту он лежал неподвижно, чувствуя холодок на влажных висках. Ай да Виролайнен! Похоже, он начал играть не по правилам! Впрочем, старик оказался довольно терпеливым – ждал почти полтора месяца… Или не ждал, а переделывал свою проклятую машину, чтобы извлечь посланца домой насильственным путем? И сегодня совершил первую попытку? Но кажется, решил Одинцов, такое вторжение в его разум возможно только во время сна… Стоило ему пробудиться, и кошмар рассеялся…

Он вскочил на ноги, ощущая потребность в движении, в действии, в чем-то таком, что заставило бы его позабыть и о жутком сновидении, и заодно о вчерашних откровениях бар Занкора. Собственно, он знал, чего желает сейчас. Но – увы! – то была лишь недостижимая мечта.

Миновав залитую первыми солнечными лучами веранду, что примыкала к опочивальне, Одинцов спустился в парк. Он любил этот утренний час, когда прохладный еще воздух живительным потоком вливался в легкие, ласкал нагое тело, а ступни чуть покалывал песок дорожек, еще не нагревшийся под солнцем. Цветущие деревья, покрытые капельками росы, сверкали, словно укутанные блестящей новогодней мишурой; тихий шелест фонтанов, первые птичьи трели и дивный аромат цветов плыли над садом. Что ж, за неимением лучшего, он пробежится километр-другой, изгнав дьявола-искусителя старым проверенным способом, с помощью физических упражнений. Вот только поможет ли это сегодня?