В некоторой степени Марк завидовал Олегу, но потом выкинул глупую блажь из головы. Он нанял себе умную и красивую секретаршу, которая в него влюбилась, и на этом успокоился. Левин превратился в «Веру в брюках» и проделывал эксперименты банкирши на собственном зверьке.

Но Вера оставалась самобытной и необузданной женщиной. Она не стеснялась своего адвоката и откровенничала с ним не только на деловой основе. Их встречи начинались с того, что Вера подробно рассказывала о ночных оргиях, которые она устраивала с мужем. При этом она наблюдала за краснеющей физиономией своего стряпчего и чувствовала, как возбуждает его. Вере нравилось подчинять себе мужчин, вить из них веревки и держать при деле, как письменный прибор на рабочем столе. Но если кто-то сгорал от желания, не понимая игры, то банкирша умела вовремя вылить ушат ледяной воды на голову, в которой закипал воспаленный разум. Вера точно знала, кто и как к ней должен относиться, и добивалась нужной ступени в отношениях с людьми, точно соблюдая дистанцию. Она умела приближать и отдалять, манить и выбрасывать, завлекать и распоряжаться.

Марк взглянул в умные глаза следователя и подумал, что этот человек откровенным не бывает. Он способен решать определенные задачи, но до больших глубин ему не докопаться.

— Я озадачен не меньше вашего, господин следователь. Вера Алексеевна Бодрова относилась к числу людей, которые не имеют врагов.

— Враги есть у каждого, но не все знают их в лицо. Разве убийство Веры не подтверждает сказанное? Мы же понимаем, что самоубийство исключено. Человек не способен выстрелить в собственный затылок. Тогда кто? Человек, которого покойная добровольно посадила в свою машину. Можно предположить, что мы имеем дело не с посторонним человеком. Вы же не станете утверждать, будто исполнительный директор одного из уважаемых банков зарабатывал извозом на бензин и решил подбросить бандита на девятитысячном «Саабе» до пустыря на окраине Москвы. Трудно поверить, что найденные в сумочке убитой две с половиной тысячи долларов — выручка за день работы в качестве таксиста.

Левин погладил чисто выбритый подбородок и добавил:

— Я очень хорошо знал Веру и берусь утверждать, что у нее не было знакомых в районе Борисовских прудов. Ее удел — центр. Четырехкомнатная квартира на Чистых прудах. А это другие пруды, как вы понимаете. За пределы Садового кольца она выезжала редко. На дачу.

— А где расположена ее дача?

— В районе Домодедово.

— Постойте. Но туда нужно добираться по Каширскому шоссе, а значит, придется миновать Борисовские пруды.

— По будням человек такой повышенной занятости не может ездить на дачу. И если мы начнем развивать эту тему, то нас унесет Бог знает куда. Потом, Борисовские пруды находятся в стороне. Зачем ей сворачивать с шоссе, если она ехала на дачу?

— Если она никого не подвозила. Есть факты. Она умерла, сидя за рулем. Человек, который стрелял, был на заднем сиденье.

— А почему не рядом? Собеседника хочется видеть, а не оглядываться назад.

Мамонов улыбнулся и покачал головой.

— Я сказал о человеке, который стрелял. Но я ничего не сказал о человеке, который сидел рядом. Почему мы должны утверждать, будто убийца действовал в одиночку?

— Но на соседнем сиденье лежала сумочка…

— Ее нетрудно положить туда. Вопрос в другом: если это не ограбление, то кому она мешала? Давайте оставим в стороне версию наемного убийцы и ее банковскую деятельность. Этим занимается особая группа, и мы поговорим о служебных делах покойной, когда я буду готов к такому разговору. Сейчас мне хотелось бы пофантазировать с вашей помощью о личной жизни жертвы и о ее отношениях с близкими и друзьями. Не возражаете? Итак. Кому она мешала?

— Только не мне, — грустно улыбнулся Левин. — Я потерял щедрого клиента и хорошего друга. Такие утраты невосполнимы. Ну а вообще, список невелик. — Марк вновь почесал подбородок и убедился, что не оброс щетиной за краткое время беседы. — Я знаю Веру чуть больше пяти лет, занимаюсь ее бумагами и финансами. В некоторой степени, разумеется. У Веры немного друзей. Вы отставили ее службу в сторону, но обычно она там проводила все свое время. Сплошные деловые вечеринки, презентации, приемы, соглашения, поездки, командировки.

— Ну а в быту? Кто ее окружал?

Марку мешал упорный и въедливый взгляд следователя. Предварительная беседа — еще не допрос с пристрастием, но не мешает держать ушки на макушке. Тут нужно внимание. Левин понимал, что теперь им придется встречаться часто и любая оплошность может стоить слишком дорого.

— Вера и ее муж редко выходят в люди вместе. Каждая вечеринка на работе это в первую очередь бизнес, а не развлечение. Начну с друзей. Я знаю Любимовых. Сергей и Таня. Это пара очень милых людей, соседи по даче. Совместные встречи Нового года, шашлыки и редкие сабантуи. У них есть сын. Двадцатилетний оболтус, которого отмазали от армии, и он до сих пор не отработал ни одного дня. Егор Любимов — пустышка. В шутку его называют «женихом». У Веры растет дочь. Даша. Ей четырнадцать лет. Учится в школе, круглая отличница, мечтает стать писательницей. Мать называет ее Жорж Санд. Умная, эрудированная девочка, далеко ушедшая в своем развитии от сверстников как в физическом, так и в интеллектуальном смысле. Вера гордилась своей дочерью. Но вернемся к Любимовым. Когда-то Вера и Таня Любимова вместе работали на ткацкой фабрике в бухгалтерии. Таня и сейчас там работает. Дамочка не имела ударно-пробивной силы и не способна вырваться за пределы собственной орбиты. Закон природы. Делить им нечего, но Любимовы — друзья семьи и о них надо сказать пару слов. Я их сказал. Есть сосед этажом выше. Одинокий. Жена умерла при странных обстоятельствах. Он даже сватался к Вере, но она взяла его к себе шофером, чтобы мужик не спился. Не помогло. Первый муж Веры, отец Даши, изредка звонит. Мне кажется, что у них остались деловые отношения и они встречаются. Но об этом человеке Вера никогда со мной не разговаривала. Запретная тема. О нынешнем муже Веры очень трудно говорить. Бывший чемпион, атлет, смазлив, глуп, удачлив. Работает тренером, выпивает, получает гроши, но этим выражает свой протест непомерно высокой зарплате жены. Горд и все еще одинок. Ну а в целом подкаблучный вариант.

Следователь слушал внимательно, с улыбкой и участием, сложив руки перед собой, как первоклашка за партой.

— Вы очень наблюдательный человек, господин Левин, вас интересно слушать. Если взглянуть на ситуацию вашим взглядом, то убийцу мы не увидим.

— А я и не стал бы искать убийцу среди близких. Убийство банкира не может быть делом его семьи.

— Мы обязаны проверить все варианты. У меня к вам еще один важный вопрос. Я думаю, он должен в некоторой мере прояснить ситуацию. О чем сказано в завещании?

Марк улыбнулся и развел руками:

— Сожалею. Но об этом я смогу сказать спустя девять дней. Воля покойной для меня закон. Я обязан огласить завещание на девятый день. Оно лежит в абонентском ящике в банке. Увы! Я должен связаться с руководством, и мы в присутствии понятых составим опись содержимого ящика.

— Я думаю, вы не станете возражать против присутствия нашего представителя?

Левин пожал плечами.

— Разумеется. Если вы мне назовете банк и получите санкцию прокурора. Вы должны понять меня правильно. Я стою на защите интересов семьи покойной. Вряд ли Вера Бодрова желала, чтобы после ее смерти в ее личных вещах копались следственные органы.