— Произвол! Куда страна катится? Что творится! Человеческая жизнь ничего не стоит…

— Да-да, согласен. Я не хотел бы отнимать у вас драгоценное время, но по нашему контракту вы обязаны допустить адвоката погибшей к личному сейфу, где хранятся юридические документы и ценности.

— Закономерное желание.

— Не совсем. У меня нет ключа. Мы его не нашли. Вчера следователь описал личное имущество покойной в ее рабочем кабинете в известном вам банке. Ключ исчез. Возможно, она его потеряла. Но сейчас детали не имеют значения. Я хочу, чтобы мы вместе вскрыли ячейку и описали все содержимое, до того как это сделает милиция. Согласно завещанию, документы мадам Бодровой можно огласить на девятый день после смерти, Я хотел бы выполнить волю покойной и надеюсь найти в вашем лице поддержку,

— Безусловно. Но если представители органов предъявят санкцию прокурора…

— Не предъявят. Они ничего не знают о личном сейфе, и на санкции уйдет немало времени. В девять дней им не уложиться. У Веры алчные родственники, а в сейфе хранятся камни, золото, деньги, и, если открыть потайную дверцу в присутствии своры волков, я не берусь утверждать, что завещание сработает так, как того требует воля покойной. Опись имущества оградит вас и меня от непредсказуемых и неожиданных поступков третьих лиц. В том числе и следствия. Я не склонен доверять сегодняшнему правосудию и его слугам.

— Без описи имущества мы никого не допустим к сейфу.

— Родственники могут отказаться от ваших услуг. Это их право. Вот поэтому я хотел бы иметь копию описи у себя. В конечном счете они могут и меня отправить в отставку, но я хочу выполнить волю покойной и довести дело до конца, а не наблюдать за стаей воронья над умершей. Как душеприказчик Веры я должен сам зачитать ее завещание на девятый день, а не присутствовать при дележе заколок для шляпок.

— У меня нет возражений, господин Левин. Мы можем составить опись на основании свидетельства о смерти, и вы вправе получить заверенную копию. Как я догадываюсь, вы в курсе содержимого личной ячейки. Вы неоднократно приезжали к нам вместе с покойной.

— Разумеется. Деньги и ценности внесены в завещание. Все документы подшиты, а на большинство из них у меня имеются копии — гарантия от недоразумений.

— Копии ничего не гарантируют в бесправном государстве. Что ж, сейчас я вызову начальника охраны и одного из бухгалтеров операционного зала. Лучших понятых не придумаешь!

Зал, где располагались ячейки с личными ящиками, выглядел как пчелиные соты с бесконечным количеством никелированных гнезд с четырехзначными номерами. Оборудование по последнему слову техники и дизайна, а обслуживание на международном уровне.

Но при всей помпезности и размахе в нашей стране имеется своя специфика и свой взгляд, свойственные только нам и никому больше. С такой мыслью адвокат будет покидать уважаемое учреждение, а пока…

Левин стоял в стороне и играл роль наблюдателя. Содержимое ящика перекладывалось с места на место и заносилось в реестр. Адвокат не думал о возможных неожиданностях, однако по ходу работы в его глазах мелькнуло удивление. Левин насторожился. Испуг и недоумение могли перерасти в панику, если бы он не умел держать себя в руках.

По итогам осмотра он недосчитался бриллиантового гарнитура «Принцесса» и браслета, а также десяти тысяч долларов, нескольких золотых червонцев царской чеканки и двух документов. Эти документы имели ключевое значение. Их замена либо исчезновение в корне меняло все последующие отношения между родственниками и рушило планы самого адвоката.

Левин получил копию описи, и сейф опечатали. Перед тем как уйти, он растерянно спросил:

— Когда в последний раз мадам Бодрова посещала банк?

— На прошлой неделе. Кажется, в пятницу,— ответил начальник охраны. — Они приезжали с дочкой.

— С дочкой?

— Удивлены? Они частенько заглядывали сюда вместе. А в понедельник Даша приезжала одна.

— Минутку, минутку… — Левин помотал головой, словно пытался протрезветь. — Как одна? И вы ее допустили к сейфу?

Начальник охраны пожал плечами.

— А что тут удивительного. Она и раньше приезжала одна. И с матерью, и одна. Это в вашем присутствии ее не бывало. А что вас не устраивает?

— Меня? Вы вышибли из-под ног табурет, и вряд ли я смогу ответить раньше, чем веревка меня задушит. Все дело в том, что договор на аренду сейфа с вашим банком составлял я. Там черным по белому написано: «Допуск к сейфу имеет право только арендатор и никто другой!» Так?

— Так, — подтвердил управляющий и нахмурил брови.

— Но она же ее дочь! И девочка приезжала с ключом.

— Вот вам и ответ! — воскликнул директор.— Ключ у Даши, а вы его искали!

Спорить не имело смысла. Мы уже говорили о российской специфике, которая не поддается осмыслению. Чаевые в десять долларов также фактор немаловажный.

— Но вы же не хотите сказать, будто что-то пропало из сейфа? Госпожа Бодрова контролировала ситуацию и знала содержимое ячейки. Никаких нареканий мы от нее не получали. У наших клиентов нет претензий к работе хранилища.