— Может быть, — военный кивнул. — Представьтесь.

— Макс Турбенталь, гражданин Швейцарии, сотрудник наблюдательной миссии ООН.

— Мастурбенталь? — лейтенант задумался.

— Макс Турбенталь, — мягко исправил Каспер.

— Есть такой в базе, — военный жестом отпустил сержанта. — Как же вас угораздило? Миссия во Фрязине, а вы вон куда забрели. Да еще в одиночку.

— Такая работа, — Каспер вздохнул. — Позвольте присесть, что-то мне нехорошо.

— Да, бледно выглядите, господин Турбенталь, — лейтенант указал на грязный, продавленный диван. — Располагайтесь. Я вам лекаря вызову.

— Вы лучше в штаб меня проводите, мне с вашим начальством надо поговорить, это очень важно.

— Проводим, — лейтенант почему-то насторожился. — Присядьте. — Военный отвернулся и уже другим, начальственным тоном сказал, явно по М-связи: — Пережогин, зайди.

Не прошло и десяти секунд, как в кабинет к начальнику заглянул чистильщик с нашивками старшины-бионика. Лейтенант кивком указал на Каспера, старшина также кивком дал понять, что приказ ясен.

Бионик присел рядом с посредником, взял его за руку и на полминуты завис, анализируя информацию о состоянии пациента, которую имплант Каспера передал на имплант старшины.

— Состояние средней степени тяжести, — наконец доложил бионик. — Основной имплант жженый, вспомогательные все фирменные, зараза распространяется медленно. Но без стабилизации не обойтись. Нужен хороший мнемотехник. Лучше всего к Ключникову отправить, он и не такие «шайбы» вытаскивал.

— Минуточку, вы о чем? — Каспер встревожился. — Зараза? Какая еще зараза? Я просто устал, третьи сутки подряд по Зоне мотаюсь.

— Зараза — это внедрение нестабильной колонии нанороботов в организм человека, — терпеливо пояснил старшина Пережогин. — Хорошо, если наноботы не запрограммированные, «нативные», как мы говорим. С такой дрянью в организме можно долго мотаться. А если в них программа заложена, лучше не затягивать с обращением к мнемотехнику, иначе сожрет вас плесень механическая. Живьем сожрет. И очень скоро.

— Я обязательно учту ваш совет, — Каспер поднялся. — Но в первую очередь мне нужно поговорить с вашим начальством. Господин лейтенант, вы обещали провожатого.

— А вот Пережогин и проводит. Присмотрит за вами заодно, как лекарь.

— Это лишнее, я и сам могу стабилизировать эту заразу.

— Ну да, — лейтенант задержал задумчивый взгляд на Каспере. — Вы ведь, оказывается, жженый, господин Турбенталь. Странно даже. Гражданин Швейцарии и вдруг сталкер, да еще жженый. Не поясните, как так получилось?

— Это долгая история, лейтенант, — Каспер кивнул старшине. — Идем?

Бионик уставился на своего командира. Тот давать разрешение не спешил. Видимо, сомневался, стоит ли отпускать подозрительного швейцарца.

— Хорошо, поясню, — сказал посредник. — На момент Катастрофы я работал специалистом МАГАТЭ и находился в служебной командировке в Новосибирском Институте ядерной физики. Поэтому мой имплант и «оплавлен». В моем файле все эти сведения есть, загляните.

— Ладно, ладно, — лейтенант махнул рукой, — верю. Извините, господин Турбенталь. Пережогин, доставь гражданина в штаб.

— К Ключникову?

— Для начала к Терещенко, а там они сами разберутся. И сразу назад, никаких медсестер в госпитальном блоке! Тут у нас что-то назревает, биомехи засуетились.

— Это верно, — согласился Каспер. — Назревает. Будьте начеку, лейтенант. Именно на тему активизации биомехов я и собираюсь пообщаться с вашим начальством. До свидания.

— Всего хорошего, — лейтенант проводил Каспера недоверчивым взглядом, — господин Турбенталь… гражданин Швейцарии.

Когда старшина вывел Каспера из бункера прямиком в тоннель, по которому за десять минут можно было дойти до штаба Московской бригады (так утверждал имплант, раздобывший где-то карту специальных подземных коммуникаций всех районов на юго-западе локации), посредник твердо решил, что непременно сменит легенду. «Швейцарский вариант» явно устарел, раз даже простой лейтенант чистильщиков в него почти не поверил…

…Путь до штаба занял минут двадцать, а то и больше. Каспер едва передвигал ноги. Кружилась голова, а тело охватила усталость, словно посредник всю ночь разгружал вагоны. Старшине-бионику несколько раз даже пришлось поддерживать посредника, чтобы тот не свалился, споткнувшись на ровном месте.

В штабном бункере Каспер всё-таки рухнул, запнувшись о какой-то порог, но его успели подхватить два офицера, которые и доставили посредника в кабинет к подполковнику Терещенко, начальнику разведки Московской бригады.

Что было дальше, посредник помнил плохо. Точнее, не помнил вовсе. Голова вдруг пошла кругом, перед глазами помутнело, и посредник отключился…

…Когда Каспер пришел в себя, обнаружилось, что сидит он в кресле в кабинете у Терещенко и, кроме подполковника, за посредником наблюдает еще один офицер, судя по нашивкам — бионик.

Минут десять Каспер боролся с остатками дремоты и анализировал ощущения (чувствовал себя он уже гораздо лучше), и все это время Терещенко молча разглядывал гостя сквозь слегка затемненные очки. Лишь когда посредник соизволил поздороваться, разведчик кивком отпустил бионика и тоже пробурчал приветствие: