Шрифт:
– Папа, тебе не нравится Мэкки потому, что он гангстер?
– Дурочка! – Пичем обнял дочь за плечи. – Это как раз характеризует его с правильной стороны.
– Говорят, он убил несколько человек! – заметила миссис Пичем.
– Ну и что? – Пичем пожал плечами. – Разве лучше, если несколько человек убьют тебя? Нет! У этого джентльмена неплохие рекомендации… Я смотрел его дело в Скотленд-Ярде: три побега из тюрьмы, два вооруженных ограбления банка… Казалось бы, идеальная партия для дочери Пичема. Но!.. – Пичем сделал многозначительную паузу. – Я не уверен, что этот мерзавец влюблен!
– Он мне сам говорил! – сказала Полли.
– На допросах люди врут! – отрезал Пичем. – Когда человек влюблен, он должен давать, а не брать! Где это видано, получать такую девушку в жены и еще просить какое-то приданое? Мне должны за дочь! Мне! Я ее растил двадцать лет! Вкладывал в нее, как в банк, и теперь имею право на проценты! – Мистер Пичем подошел к кассовому аппарату и начал считать, прокручивая ручку. – Красивая! – Поворот. – Музыкальная! – Поворот. – Невинная! – Поворот. – Непохожа на меня! – Три раза крутанул ручку, оторвал чек. – Итого: пятьдесят тысяч фунтов! – Бросил чек дочери. – Если жених готов его оплатить, я бегу за священником!
– Пятьдесят! – присвистнула миссис Пичем. – Это ты загнул, муженек!
– Прошу пятьдесят, отдам за сорок! – отреагировал Пичем. – Торговля только началась, я открыт для предложений…
Полли взяла чек, разорвала его на кусочки, бросила в окно.
– Скоро я стану старая, некрасивая, а невинность отдам первому встречному!!! – Сообщив эту угрозу, Полли выбежала из комнаты… едва не сбив совершенно седого старика на каталке….
Это был девяностолетний отец Сели – мистер Хооп.
Несмотря на преклонный возраст, мистер Хооп довольно ловко подъехал к буфету и налил себе рюмку.
Мистер Пичем попытался помешать и вырвал рюмку.
– Не обижай папочку! – крикнула миссис Пичем и вырвала рюмку из рук мужа. Возникла легкая потасовка, во время которой старик Хооп с возгласом «хоп!» все-таки отнял рюмку и успел ее выпить первым.
Взволнованные борьбой, мистер и миссис Пичем, подумав, тоже выпили…
Возникла пауза.
– Значит, ты меня никогда не любил?! – неожиданно плаксиво спросила миссис Пичем.
– Идиотский вопрос на двадцатом году совместной жизни! – отмахнулся Пичем.
– Не любил! – повторила Селия. – Где выкуп за меня?
– Ну, ведь я и не брал ничего!
– А этот дом?
– Собачья конура! И в придачу получил твоего папашу-алкоголика!
Пичем в сердцах толкнул папашу, отчего тот покатил на коляске в другой конец комнаты.
– Ты знал, что папочка долго не протянет! – съязвила Селия, возвращая папочку на место. – На это и рассчитывал?
– Да! Рассчитывал!.. Но он не оправдал моих надежд. И продолжает пить мою кровь и виски!.. Но я его все-таки не пришил, Селли! – Папаша поехал от толчка в другой угол.
– Но хочешь пришить! – крикнула Селия, с трудом затормозив движение родителя.
– Да! – признался Пичем. – Эта светлая мысль посещает меня… Но я ее гоню! Потому что не гангстер! Не Мэкки-нож! Этот мальчик прирежет нас всех не задумываясь! Их брачная ночь станет нашей Варфоломеевской! Вот почему я требую выкуп! Залог нашей безопасности! И доказательство моей любви к тебе! – Он поднял цветы, валявшиеся на полу, отряхнул пыль и протянул их жене. – Возьми! Это – от чистого сердца!
Селия поморщилась:
– За десять пенсов?
– За двадцать! – обиделся Пичем. – Но кто считает?..
Он распахнул окно и крикнул слепым музыкантам:
– «Серенада»! За три пенса! Плииз!
Музыканты стали поспешно настраивать инструменты.
Вперед вышел «слепой» дирижер, взмахнул палочкой… Зазвучала музыка.
Мистер и миссис Пичем с пением вышли из дверей своего дома.
Возник
Музыкальный номер 2
По своему характеру этот дуэт был странным сочетанием лирической серенады и жестко ритмизированной песенки о денежках «money-money»!
К номеру присоединились прохожие…
Номер закончился швырянием денег музыкантам, которые те, довольно ловко для незрячих, ловили на лету.
Аплодисменты.
Поклонившись, мистер Пичем широким жестом пригласил музыкантов к себе в дом…
Музыканты вошли в дом Пичема.
Миссис Пичем села за кассу.
Сам Пичем достал коробку из-под сигар, стал обходить музыкантов.
Те со вздохом выворачивали карманы, высыпая содержимое.
Некоторые пытались спрятать деньги в укромных местах, но Пичем довольно ловко доставал их из брюк, из-под стелек рваных туфлей, даже из трусов.