Но потом он получил послание Алиисзы.

Ему не выиграть эту битву, он понимал это. Все, что ему оставалось, — постараться сберечь свою шкуру, а для этого нужно действовать быстро. Он не сомневался, что дроу и их жрицы уже теперь планируют контратаку.

К счастью, у Каанира Вока был план. Он использует Хоргара и дергаров, чтобы прикрыть отступление Карательного Легиона. Эти гнусные, бестолковые, переваливающиеся, точно утки, коротышки во время боев за город только и делали, что прятались за осадной стеной и кидали свои бомбы с огнем, зажигающим камни, в Брешскую крепость. Если воинству дергаров удалось занять и удержать хоть один обороняемый туннель, Каанир был бы сильно удивлен.

«По крайней мере теперь они пригодятся, — решил камбьюн. — Они умрут для того, чтобы я жил».

Он взял кубок и произнес глумливый тост:

— Благодарю тебя, Хоргар, маленький ты подонок. Да найдешь ты смерть столь же гнусную, сколь гнусен ты был при жизни.

Вок осушил кубок и улыбнулся. Лишь затем мысли его вновь обратились к Алиисзе.

Означает ли ее молчание, что она покинула его?

Он иронически фыркнул и пожал плечами. Его не заботило, если алю оставила его — их связь была лишь делом удобства, — но ему будет недоставать ее телесных прелестей. Однако его интересовали ее мотивы. Могла ли она влюбитьсяв этого мага-дроу, про которого рассказывала? Он отмел эту возможность и пришел к более вероятному объяснению: ее увлечение Мастером Магика переросло в страсть. Она часто очаровывалась всякими слабыми существами, точно так же как человеческие женщины очаровываются домашними животными.

В конечном итоге она вернется, решил он. Она уже покидала его и раньше, порой даже на десятилетия кряду. Но всегда возвращалась к нему. Ей была свойственна спонтанность, ему — упорядоченность. Тем не менее ее тянуло к нему, так что она будет отсутствовать недолго. Просто время от времени ей хочется новую игрушку. Что ж, Воку не жалко.

Он улыбнулся и пожелал Мастеру Магика здоровья. Алиисза способна довести до изнеможения.

Разумеется, маг должен что-то собой представлять, поскольку получается, что он и этот его сброд ухитрились разбудить Ллос. Каанир считал их путешествие дурацкой затеей, пока оно не дало реальных результатов.

Он вздохнул, поднялся, пристегнул расписанный рунами меч и прокричал наружу:

— Рогнак! Зайди ко мне.

Мгновения спустя его клыкастый, огромный как башня, покрытый красной чешуей заместитель раздвинул занавеси и вошел в палатку. Нагрудник Рогнака все еще был перемазан кровью. На толстой шее у него болталась тонкая цепочка с крючками, а на них — целая коллекция из больших пальцев дроу. Кааиир насчитал шесть.

— Повелитель? — спросил Рогнак.

Каанир жестом велел Рогнаку приблизиться.

— Ллос вернулась, — сказал он по-орочьи. — Скоро заклинания ее жриц укрепят оборону города.

Черные глаза Рогнака округлились. Несмотря на звериный облик, он был достаточно умен. Он понял скрытый смысл слов.

— Повелитель, — начал он, — что нам тогда…

Каанир вскинул руку и тихо зашипел, заставляя его умолкнуть.

— Мы переносим штаб обратно в Хеллгейтскую Башню, — сказал он. Камбьюн все еще не мог заставить себя назвать отступление отступлением. — Сообщи офицерам. Пусть для дроу это выглядит тактическим маневром с целью объединить наши силы перед контратакой.

Рогнак кивнул.

— А дергары? — спросил он, однако по его тону было ясно, что он уже угадал ответ.

Каанир подтвердил его догадку, ответив:

— Убей всю сотню или около того, что приданы нашему войску, но позаботься о том, чтобы ни слова об этом не дошло до Хоргара и его главных сил. Пусть себе продолжают атаковать Брешскую крепость.

— Хоргара с дворфами перебьют, когда жрицы Арак-Тинилита присоединят свои заклинания к тем силам, что защищают Академию, — заметил Рогнак.

Каанир кивнул, улыбнулся и добавил:

— Но эта последняя битва задержит дроу достаточно надолго, чтобы Легион смог далеко уйти от Мензоберранзана. Иди. Времени мало.

Рогнак хлопнул по нагруднику своих доспехов, крутнулся на пятках и выскочил из палатки.

На миг Кааниру захотелось, чтобы Алиисза была рядом. Он мог бы воспользоваться ее утешениями.

Фарон понял вдруг, что угодило в паутину.

Это была одна из душ, душа дроу.

Вероятно, остальные извивающиеся фигуры тоже были пойманными душами дроу. Должно быть, они летели слишком низко или же создатель паутиныспособен был хватать их прямо с неба. И возможно, это же самое существо с той же легкостью могло схватить на лету и самого Фарона.

Фарону не понравилась картинка, возникшая у него в мозгу при этой мысли.

Он тряхнул головой и внимательно оглядел камни, пытаясь высмотреть паука или паукообразное существо, которое сплело эту паутину, но не увидел ничего, кроме обреченных душ.

И все же что-то привлекло его внимание…

Пойманная душа неподалеку от него, видимо чувствуя его присутствие, забилась в сетях. Показалось лицо мужчины-дроу. Разевая рот в беззвучном вопле, душа не сводила с Фарона перепуганных глаз. Мужчина снова задергался и заставил задрожать всю паутину на вершине холма.