— Я хочу лишь исполнить волю Паучьей Королевы, настоятельница, — отозвалась Данифай.

— Как и я, — заметила Квентл и отвернулась.

Когда она это сделала, Фарон встретился взглядом с Данифай. Она легонько улыбнулась ему, без сомнения считая, что вбила некий клин между Квентл и Фароном, подчеркнув, что маг действовал без дозволения верховной жрицы. Ее взгляд сулил Фарону ужасную смерть, если при помощи этого клина образуется достаточно широкая трещина.

Фарон улыбнулся ей в ответ. Он чувствовал себя вполне довольным, поскольку сумел уменьшить урон, намекнув, что Данифай ведет себя нагло, говоря за Квентл. И если дело дойдет до драки, то ужасная смерть будет ждать именно Данифай.

Эта мысль заставила его на миг содрогнуться. Убить жрицу Ллос? Правда, Данифай была лишенной Дома, но все-таки оставалась жрицей. Такое Фарону не могло даже прийти в голову до Молчания Ллос. Он понял, что, несмотря на возвращение Паучьей Королевы, ее Молчание что-то существенно изменило в отношениях между мужчинами и женщинами Мензоберранзана, — для некоторых, по крайней мере мужчин, жрицы не казались больше неприкасаемыми. Их слабость во время Молчания, хоть и временная, лишила их возможности контролировать общество. Хотел бы он знать, как это аукнется в будущем.

Существо, зажатое в его магическом кулаке, шевельнулось и застонало. Заклинание Фарона лишь на время оглушило его.

— Как обычно, — обратился Фарон к Квентл, — госпожа Данифай неправильно поняла ситуацию. Я не убилодно из созданий Ллос. Я просто доставил его к вам, госпожа, чтобы вы поступили с ним как пожелаете. Может быть, допросить его?

Квентл заткнула плеть за пояс и обернулась. Фарон прочел в ее глазах одобрение. Змеи ее плетки вяло повисли. Сначала верховная жрица внимательно оглядела существо, потом подошла ближе и крепко ухватила его за клыкастую челюсть.

— Говори, — велела она существу, — кто ты?

— Осторожнее, госпожа, — предостерег Фарон. — Оно может загипнотизировать. Именно так оно заманивает души в паутину, предлагая им отдохнуть.

Квентл сдавила челюсть существа сильнее, и оно завопило. Данифай развеселили его страдания. Джеггред разглядывал его, словно пытаясь определить, каково оно на вкус.

— Если попытаешься сделать это, — сказала Квентл, — я буду сжимать твою голову, пока она не лопнет.

— Не буду, — захныкало существо высоким пронзительным голосом. Оно говорило на архаичной форме низкого дроуского. — Не буду. Ошибся, думал, душа. А он не душа. Живой.

Квентл покачала головой и снова спросила:

— Кто ты?

Существо попыталось замотать головой, но Квентл крепко держала ее. Изо рта его градом посыпались плевки и шипение.

— Проклятый Паучихи, — сказало существо, наконец, едва разборчиво.

— Проклятый Ллос? — переспросила Квентл, подняв брови. — Ты не служишь Паучьей Королеве?

По лицу существа стекали слизь и слюна. Оно наморщило лоб.

— Паучиха ненавидит меня, но я питаюсь ее душами. Много съел.

Квентл ослабила хватку и взглянула на Данифай, потом на Фарона.

— Этому бесполезному существу нечего сообщить нам, — сказала она. — Убейте его, Мастер Миззрим.

Фарон не колебался. Он заставил магический кулак сжаться сильнее, еще сильнее. Существо вопило, кости хрустели, изо рта текли слюни и кровь.

— Нашествие прикончит вас! — взвыла тварь и лопнула, разлетевшись кровавыми брызгами.

— Нашествие? — переспросил Фарон, рассеяв магическую руку.

Окровавленные останки шлепнулись на землю. Жрицы не ответили на его вопрос и, похоже, не проявили интереса к угрозе существа, и маг добавил:

— Похоже, Паучьей Королеве не чуждо чувство юмора. Она вознаграждает своих верующих за службу, позволяя им угодить в ловушку по пути к ней и стать кормом для того, кто сплел эти сети.

Квентл, презрительно глядя на него, несмешливо усмехнулась. Змеи в ее плетке лениво выстрелили в него язычками.

— Мастер Миззрим, — сказала Квентл, — вы так же мало понимаете в этом, как и все мужчины. Преданное служение при жизни — не гарантия безопасности после смерти. Весь этот Уровень — испытание для мертвых Ллос. Наверняка даже вы можете это понять?

Данифай посмотрела на Квентл:

— Тогда разве из этого не следует, что то существо в конечном итоге тоже было слугой Ллос, госпожа Квентл?

Повисло молчание. Квентл, казалось, была ошарашена вопросом.

Прежде чем верховная жрица сумела ответить, Данифай взглянула на Фарона и добавила:

— Ллос отсеивает слабых всегда, даже среди своих мертвых. Если душа слаба или глупа, она уничтожается.

Фарон пожал плечами:

— Очень мило с ее стороны.

Квентл обрушилась на него: