Вскоре его деятельность в Совнаркоме приобретет чрезвычайный характер — его будут посылать на самые трудные задания, где он покажет умение пользоваться властью. Для того чтобы потом стать во главе могучей державы, ему надо было сейчас продемонстрировать волю, ум, организационный талант.

Троцкий верно заметил, что в должности наркома национальностей Сталин не был постоянно занят и поэтому часто выполнял важные поручения Ленина. И, добавим мы, был способен их выполнять. Сталин занял неформальное место заместителя председателя правительства по чрезвычайным вопросам.

Состояние России на тот период красочно описано Черчиллем: «Явление, видом отличное от любых, когда-либо обитавших на земле, стояло на месте, где находился прежде союзник. Мы видели государство без нации, армию без страны, религию без бога». Он не добавил еще одного: без опытных руководителей.

Полуразложившаяся армия после Декрета о земле была нацелена не на оборону от немцев, а на помещичьи усадьбы, от которых каждый солдатик спешил оторвать кусок побольше.

Поэтому что оставалось Совнаркому, как не поспешить начать мирные переговоры с немцами?

Исторический феномен, получивший название Брестского мира, был многослоен, но цементирующим слоем явилась необходимость подавить разгоравшийся разрушительный бунт простонародья, грозивший смести не только культурные помещичьи гнезда, но и всю страну.

Здесь, в вопросе войны и мира, от которого зависело будущее Советской России, на первое место выдвинулся нарком по иностранным делам Троцкий.

А что Сталин? Он занимается почти тем же: пытается из обломков старой государственности построить новое здание.

Судьба социалистической революции в России зависела от сочетания многих факторов, из которых военный стоял на первом месте. За Россию продолжали бороться союзники, включая Америку и Японию, а также Германия. У каждого из этих государств было достаточно сил, чтобы оккупировать лишенную армии Россию, но они воевали друг с другом, и поэтому столкновение их интересов создавало пусть кратковременную, но реальную защиту несчастной страны. К тому же мировая революция, на которую молились большевики, действительно вырывалась из глубин смертельной усталости и в Германии, и во Франции, и в Италии.

Наиболее близким и опасным врагом для большевиков была Германия. Она продолжала свою политику на дезинтеграцию России и захват Кавказа, Украины, Крыма, чтобы получить ресурсы, делавшие ее непобедимой. Немцы планировали расширить свою экспансию вплоть до Месопотамии и Индии, но для успешного продвижения в эти районы им необходима была победа в России.

В этом стремлении Берлин рассматривал власть большевиков как меньшее из зол, так как любое другое правительство опиралось бы на союзников и вернуло бы российскую армию на германский фронт.

Большевикам же нужен был мир с Германией, чтобы заняться внутренним переустройством. Они не хотели распада страны и оккупации немцами ряда губерний, но приближающаяся мировая революция должна была закрыть эту проблему, превратив Германию в братское социалистическое государство.

В противостоянии обеих сторон каждая рассчитывала опередить соперника.

Но Восточный фронт продолжавшейся мировой войны не играл такой роли, как Западный, где германский дуумвират в лице маршала Гинденбурга и генерала Людендорфа намеревался в марте–апреле 1918 года завершить дело разгромом союзных армий и занять Париж. Восточный фронт пока оттягивал миллион немецких солдат, давая французам и англичанам возможность успешно обороняться.

Выход России из войны ставил союзников в трудное положение. Может быть, в безнадежное.

Поэтому Париж и Лондон никак не могли спокойно наблюдать за событиями в России. У них был выбор: либо найти общий язык с Совнаркомом, либо поддержать контрреволюционные силы, собиравшиеся на Дону вокруг донского атамана генерала А. М. Каледина и прибывших в Новочеркасск генералов Корнилова и Алексеева.

Для полноты картины надо указать на устремления США и Японии. Оба государства были противниками Германии, но это не главное. А главное то, что экономика Соединенных Штатов Америки, страны, бывшей до сей поры заокеанской региональной державой, к 1918 году составляла почти 40 процентов мировой экономики. Таким образом, Штаты стали претендовать на мировое лидерство, тесня старого лидера — Великобританию. Япония же стала бесспорным фаворитом в Азии и претендовала на Сибирь.

Таким образом, оккупируя российские территории, Германия стимулировала участие в российских делах Англии и Франции; Англия, Франция, Япония, вводя войска в Россию, вызывали конкурентное противодействие со стороны США.

Сталин, на котором лежала ответственность за положение дел на национальных окраинах, автоматически становился участником надвигающихся военных действий.

В декабре 1917 года правительства Англии и Франции заключили соглашения о поддержке антибольшевистских сил в России и разделе ее на зоны влияния. Украина, Крым, Бессарабия вошли во французскую зону. Дон, Кубань, Кавказ, Армения, Грузия, Курдистан — в английскую.