– Кое-что слыхал от отца, а читал мало...

– Ведь без кладенецкой обители и Нижнего бы не было. Предок Александра Невского, святитель Симон, уже после того, как княжой стол утвердился на Дятковых горах, заложил город, который, и назвали Нижним в отличие от Верхнего или Великого Новогорода... И сколько иноками нашей обители и святителями кладенецкими обращено было язычников! Ведь здесь повсюду черемисы и мордва жили, а дальше по Волге и Каме были становища приречных болгар, самых первых тогда врагов русских людей.

– Слыхал, слыхал от отца.

– И вот видите, какой оборот судеб. Болгар православные князья русские нещадно били и отводили в полон, а семьсот лет спустя за тех же самых болгар сколько русской крови пролито!.. Наш Кладенец наполовину населен был пленниками... Ведь верхняя-то слобода - она самая старейшая, по ту сторону вала, где собственно город был - до сих пор в народе слывет Полонной. На что же это указывает? Да и в жителях Кладенца есть совсем разные два облика. Одни белокурые - вот, хоть бы и вы, а другие - смуглые, и волосы черные, плоские. Эти прямо от черемис и болгар камских и волжских.

Опять Теркин, слушая складную речь настоятеля, унесся мыслями в судьбы своего родного села.

– А испытания какие Господь посылал на Кладенец... Татарский погром обрушился на наш край после разорения Владимира на Клязьме... Пришла гибель Кладенцу. Его князь один из немногих не пал духом и пошел на врагов и погиб в рядах своей рати... Шутка сказать, когда это было: пятьсот с лишком лет назад... И хан Берку чуть опять не истребил нашего города, и царевич татарский Драшна грозил ему огнем и мечом!

– И все это пережила ваша обитель!

– Как видите, стоим все на том же месте, куда и достославный угодник земли русской, князь Александр Ярославич Невский, приходил на поклон иконе Пресвятой Девы... И после ига татарского, и после упразднения стола князей кладенецких обитель наша под охраною Владычицы не оскудевала... Чт/о сталось с татарами?

– Халаты продают!

– Именно!
– Настоятель громко рассмеялся.
– А что они и у нас долгое время хозяйничали, на это до сей поры есть указания. Изволите помнить пригорок-то, позади бывших прядилен, зовется "Баскачиха". Значит, там баскаки ханские проживали и производили свои зверские вымогательства.

Настоятель сдержал себя и спросил:

– Коли вам желательно ознакомиться с нашими посильными трудами, я с великой радостью... У меня и к печати приготовлено кое-что для губернских ведомостей. Ежели угодно, так я велю позвать отца эконома: отец-то казначей должен по делу маленько отлучиться.

– Вы не беспокойтесь, - перебил Теркин, - я к вам еще заверну... завтра утром.

– А спервоначалу желаете... праху родителей поклониться... панихидку отслужить?

– Они не здесь лежат, - ответил Теркин.
– Отец после ссылки выселился отсюда.

– И домик свой оставил. Продал, что ли?

– Да, он у него давно был собственный, еще при графском управлении.

– А теперь кто им владеет?

– Не знаю, право, в точности.

– Так вам надо первым делом к Мохову, Никандру Саввичу. Его дом не изволите знать где?

– Нет, не знаю. За мной сюда извозчик заедет... Николаем зовут.

– Он довезет. А во всяком случае отец эконом вам укажет. Вот я сейчас спосылаю за ним. У него досуг найдется. К Мохову первым делом. Он вас к себе перетащит, коли моей кельей не угодно будет воспользоваться... И в училище, и в земскую больницу он вас свезет.

– С раскольничьей молельной вы, разумеется, не находитесь в сношениях?

– Она нас чурается, а не мы ее. Однако с попечителем ее - слыхали, чай, на ярмарке - с богатеем Кашедаевым, встречались и беседовали... Он им и богадельню возвел на дворе молельни. Если поинтересуетесь, отец эконом познакомит вас с миссионером из бывших старообрядцев; поди, он еще не уехал вверх по Волге на собеседование... Проще к становому заехать: он вам даст от себя рекомендацию к одному из начетчиков. Они с полицией нынче в ладах живут, - прибавил настоятель, тонко усмехнувшись.

– А распри в крестьянском обществе все по-прежнему?
– спросил Теркин и поднялся со стула.

– Все те же междоусобия. Одни гнут на городовое положение - и во главе их Никандр Саввич. Он вам все расскажет обстоятельно.

– Ссудосберегательное товарищество рухнуло?

– Давным-давно. Только одна пущая смута и плутовство великое вышли. И хороший молодой человек из-за этого дела загубил себя.

Теркин сейчас же вспомнил и спросил:

– Тот? Аршаулов? Почтмейстера сын?