Я сглотнул. "Да."

"Скажи мне, что ты не обвиняешь себя."

"Нет," сказал я честно. "Я просто хотел бы больше повлиять на ситуацию."

"Ты выжил," сказала она. "С учетом обстоятельств, думаю ты все правильно сделал."

"Может быть," сказал я тихо.

"Я покопалась в телефоне, что ты мне прислал." Она имела в виду телефон Мадлен, который дал мне Переплетчик.

"Что ты нашла?" спросил я.

"Телефонные номера множества без вести пропавших," сказала она. "Где их владельцы?"

"С ними."

Она сжала губы. "Множество звонков, я отследила, были в Алжир, другие в Египет. В пару ресторанов, видимо." Она достала учетную карту из кармана и передала мне. На ней были имена и адреса двух компаний.

"Что они собой представляют?" спросила она.

"Без понятия," сказал я. "Может контакты Мадлен в Черном Совете. Может быть ничего."

"Что-то важное?"

"Без понятия. Думаю, поместим это в папку "подождем — увидим.""

"Ненавижу эту папку," сказала она. "Как Томас?"

Я пожал плечами и посмотрел вниз на свои руки. "Без понятия."

В моей квартире царил беспорядок. Я имею ввиду, она конечно никогда на самом деле не была похожа на операционную — за исключением того, когда только появился Морган, полагаю. Но несколько дней безумных приходов и уходов, различных повреждений и уход за Морганом оставили несколько пятен, от которых не смогли избавиться даже убирающиеся в моем доме фэйри. Матрас уже не подлежал восстановлению, так же как и постельное белье и ковер, с помощью которого мы перетащили его бесчувственное тело. Все это было пропитано кровью и потом, а различные хозяйствующие у меня фэйри, по-видимому, не прибегали к помощи химчистки.

Они позаботились об обычных вещах, но оставалось еще много работы, а таскать матрасы никогда не доставляет удовольствия, тем более, когда вас отпинал сверхъестественный тяжеловес и затем, просто ради удовольствия, порезал доверху.

Я приступил к наведению порядка, и потащил матрас, чтобы закрепить его на машине и в дальнейшем отвезти на свалку, когда пришла Люччио.

Она была одета в серые слаксы и белый топик, а несла черную нейлоновую спортивную сумку, в которой, как я знал, держала любимый короткий жезл, меч Стража и другие штуки. Вещи были новые. Я запоздало понял, что примерно такого вида они были когда она покровительствовала при первой встрече со мной со мной, в другом теле.

"Привет," сказал я, тяжело дыша. "Дай мне секунду."

"Я помогу тебе", ответила она. Она помогла мне положить матрас на верх Голубого Жука, и мы привязали его бельевыми веревками. Она проверила узлы, убедилась, что все в порядке, и опершись на машину, взглянула мне в лицо.

Я оглянулся на нее.

"Рашид сказал, что говорил с тобой", сказала она.

Я кивнул. "Не хотел давить"

"Ценю. Правда." Она отвела взгляд в сторону. Мыш, как только работа была сделана, вышел из бесстыдной ленивой дремоты в дверном проёме и порысил к Люччо. Он сел рядом и подал ей свою лапу.

Она тихо улыбнулась и приняла её. Потом взъерошила ему своими пальцами шерсть между ушами, так, как ей было известно, ему нравился, и поднялась. "Я, м-м-м… Я хотела убедиться в твоём выздоровлении."

"Очень ответственно с твоей стороны", сказал я.

Она вздрогнула. "Ох. Черт возьми, Дрезден." Она потрясла головой. "Я потратила больше двух сотен лет чтобы ни с кем не связываться. По чертовски весомым причинам. Что можно доказать случившимся здесь".

"Можно ли?"

Она встряхнула головой. "Я была… смущена тобой… нами, я полагаю. Может быть если бы не была, то увидела бы что-нибудь. Заметила. Не знаю."

"Я думал ты была смущена магом разума, который навязал из тебя в узлов."

Она скривилась. "Это разные вещи. И я это знаю. Но в тоже время я этого не знаю. И я тут разговариваю как какой-то возбужденный тинейджер." Она прижала руки к губам в гримасе досады. "Я не в порядке из-за этого. Помоги."

"Ну," сказал я, "Я полагаю ты пришла дать мне знать что ты не будешь продолжать стремиться… ко всему что у нас было."

"Это не из-за тебя", сказала она.

"Я знаю", сказал я. "Никогда не было, не так ли?"

Она выдохнула через нос, тихо вздохнув. Её глаза задержались на мне. "Ты мне всегда нравился, Дрезден. Долгое время. Я думала, что ты опасен. Потом я увидела тебя в деле против Наследников Кеммлера и стала тебя уважать." Она слабо улыбнулась. "Ты прикольный. Мне это нравится."

"Но?", спросил я.

"Но кто-то толкнул меня к тебе", сказала она. "И это заставило меня сопротивляться. И…" она начала плакать, несмотря на осанку и недрогнувший голос. "И думаю, мне пришлось пережить сквозь… шрамы. Или старые раны. Или еще что-то. То, что я была близка к тебе, и то, может быть хочу этого до сих пор, заставляет меня чувствовать себя…" Она тряхнула головой и её голос в конце прервался. "Молодой. Это делает все чувства новыми."