Шрифт:
– Полетт, это слишком грустно. Я сразу вспомнил свою молодость и твою бабушку. Ты и так в упадническом настроении, нельзя молодой девушке играть такие заунывные мелодии. Исполни что-нибудь повеселее.
Пришлось сменить тему. Дед расцвел блаженной улыбкой:
– Вот! Самое то!
Ему «самое то», а я сегодня опять так и не придумала благовидного предлога для очередного посещения морга.
Глава 12
Поздно вечером позвонила Нечаева:
– Полина, я уезжаю на семинар гипнотизеров в районный центр.
– С чем я тебя и поздравляю.
– Это еще не все! Мне срочно нужен ассистент для выступлений.
– Ты сама выступить на семинаре? Алина, поздравляю еще раз! Ты делаешь успехи!
– Спасибо. Но ведь ты не услышала главного: мне требуется ассистент.
– Только не говори, что эту почетную роль ты отвела мне! — испугалась я.
– Угадала: ты едешь со мной.
– Исключено. Я занимаюсь… сама знаешь, чем.
– А я, по-твоему, должна остаться без ассистентки?!
– Алина, ну найди кого-нибудь другого…
– Кого? Назови мне имя!
– Не прибедняйся, у тебя полгорода знакомых.
– Да? Но только ты одна легко поддаешься гипнозу!
– Нет, Алина, это исключено. И потом, у меня завтра важная встреча. Отменить ее никак нельзя.
– И что мне теперь делать? Я рассчитывала на тебя! Ладно, позвоню Таньке Парамоновой. А ты, так и быть, поедешь со мной в следующий раз, — буркнула Алина.
– И на том спасибо!
– Но ты за время моего отсутствия должна прочитать книгу Германа Уолдера «Гипноз — это просто».
– Зачем? — насторожилась я.
– Приеду — узнаешь.
– А ты, когда вернешься домой, позвони мне.
Подруга отключилась. А я вздохнула с облегчением. На этот раз пронесло.
Ну что ж, у Нечаевой — семинар гипнотизеров, а мне неплохо бы закинуть в холодильник что-нибудь съедобное. То, что я недавно привезла… в общем, это как у Чуковского: «Те, что ты выслал на прошлой неделе, мы давно уже съели!» Я села в «Мини-Купер» и поехала в супермаркет.
Я ходила по торговому залу, как обычно, собирая с полок и бросая в мою тележку то, что не требовало длительного стояния у плиты. В основном это были полуфабрикаты, а также сыр, бекон и тому подобное. Потом я посетила отдел сладостей, где набрала разных пирожных и печенья. Это к чаю. Теперь — к кассе.
Я приехала домой и выгрузила пакеты в кухне. В гостиной в стиле рококо, которую особенно любил дед, слышались голоса. Я поспешила туда.
– О! У нас гости!
В креслах сидели Ариша и дядя Сережа. Они о чем-то оживленно беседовали. Увидев меня, дед радостно воскликнул:
– Полетт, как ты вовремя! А у нас в гостях мистер Курбатов.
– Вижу. Здравствуйте, дядя Сережа.
– Здравствуй, Полина.
Перед мужчинами стояла на столике бутылка армянского коньяка и две рюмки.
– Чем закусываем? — спросила я.
– Хороший коньяк в закуске не нуждается.
– Вы, дядя Сережа, тоже так думаете? А то я хотела принести вам что-нибудь вкусненькое…
– А мы бы не отказались, Полетт!
Я пошла в кухню, сделала бутерброды с ветчиной и сыром и заварила кофе. Потом, неся нагруженный поднос, я вернулась в гостиную.
– Как у тебя дела, Полина? Что-нибудь выяснила о патологоанатоме? — Дядя Сережа взял с тарелки бутерброд.
– Вы знаете, не могу я никак подобраться к нему. Но мне ясно одно: это действительно темная личность. Об этом говорила мне и бывшая сотрудница морга, ныне пенсионерка. Оказывается, незадолго до того, как у них пропал труп младенца, она слышала, как Зосимов сказал кому-то — мол, младенцы нынче в цене. Она тогда подумала, что это шутка, но когда у них труп ребенка пропал, призадумалась.
– Дожили! — проворчал Ариша. — В моргах уже эти аферисты работают. Зачем же им труп ребеночка-то понадобился?
– По словам той же дамы, бывшей работницы морга, чтобы обменять его на живого младенца.
– Полетт, что такое ты говоришь?! Как это — обменять?! Кто же согласится поменять живого на мертвого?!
– Представьте, такие охотники находятся. Разумеется, не безвозмездно. Если у кого-то детей нет, но зато имеются деньги, эти бесплодные пары платят врачу роддома, и он им отдает чьего-то ребеночка, живого и здорового, а родившей мамаше они скажут — мол, ваш ребеночек при родах умер. И в доказательство отдадут ей его трупик.