Шрифт:
– Здесь больно? — спросил он.
– Да.
– А здесь?
– И здесь.
– Тогда надо делать снимок. Хотя внешне все нормально, отек небольшой. Холод долго держали?
– До вечера.
– Странно. Вообще, не похоже, чтобы колено у вас болело. Знаете что, поезжайте в больницу и сделайте снимок. Но не думаю, чтобы у вас было что-то серьезное…
А он хороший специалист. Его обмануть трудно. И ведь он прав, колено у меня практически не болит, хотя ту повязку я сняла сразу, как только вышла от него и села в машину. Но мне нужен был предлог для визита, и я его нашла, хотя, кажется, не совсем удачный…
Я оглядывала стены кабинета. Шкаф в углу, дверцы стеклянные, но занавешены изнутри белой тканью, так что не видно, что там, на полках. Рядом — сейф, небольшой, серый, на нем — электрический чайник. У двери — напольная вешалка. Куртка Зосимова и еще какое-то пальто висят на ней. Напротив стола на стене — полка для книг. На ней — какие-то папки, тетради, журналы… Наверху стоит цветок, единственный в комнате. Но он декоративный, листья совсем не похожи на настоящие, цветы — как в погребальных венках, яркие, неестественные…
– Почему вы оглядываетесь? Ищете что-то?
Зосимов внимательно смотрит на меня. Он еще спрашивает! Ищу, конечно! На тебя, негодяя, что ли, я приехала полюбоваться?
– Я, кажется, понял, что вы ищете…
И дальше все пошло в режиме стоп-кадра.
Он поднимает меня за плечи со стула и… целует. Я в шоке!
– Вы искали предлог, чтобы остаться?
Он что, идиот?! Или я так похожа на идиотку?
Зосимов снова целует меня. Я со стоном начинаю опускаться на стул. Глаза закрыты. У меня обморок.
– Эй, девушка, что с вами?
Патологоанатом берет меня за подбородок, поднимает его вверх, но, едва он его отпускает, как голова моя снова падает на грудь.
– Этого еще не хватало.
Он выходит из кабинета.
Так, быстрее! Цветок! Я подвигаю стул к той стене, где книжная полка. Вскакиваю на него прямо в обуви. Камеру втыкаю между листьев. Спрыгиваю на пол, стул — на место, я — на стул, голова — на грудь. Обморок продолжается.
В ту же секунду заходит Зосимов, подносит к моему носу ватку, смоченную какой-то вонючей гадостью, от чего я едва не вскакиваю. Обморок моментально проходит. Режим стоп-кадра оборвался.
– Это нашатырь?
– Угу. А что это у вас, девушка, за припадки такие? Вы вроде головкой об асфальт не стукнулись, когда я вас сбил. Давно это у вас?
– Что?
– Обмороки, спрашиваю, у вас давно? Или вы и слышите плохо?
Я тупо смотрела на Леонида Максимовича и глупо моргала ресницами.
– Так, все ясно.
Образ дурочки выручал меня не раз. Вот и теперь он помог мне, наконец, покинуть этот морг. Зосимов взял меня за локоть, вывел на улицу и захлопнул за мной дверь…
Глава 13
Я не могла дождаться вечера. Сегодня в морге устраиваются оргии. Сегодня Леонид Максимович со своей красоткой выпьют спиртику, по пятьдесят граммов и… Кто знает, чем все это закончится! А моя задача — записать все это на видео и потом продемонстрировать, кому надо.
Я сидела в машине. Прослушка была включена. Но то, что из нее доносилось, не представляло для дела никакого интереса. Вот Зосимов оформляет какие-то документы, кажется, он пишет свидетельства о смерти или что-то похожее. Вот кто-то пришел забрать эти бумаги, поговорили о человеке, умершем от перитонита. Скукотища! Если кто-то думает, что слежка — это интересно, пусть сам попробует посидеть пару дней в машине, практически безвылазно, и послушать всякую ахинею, в которой он ничего не смыслит! Я устала зевать. Устала сидеть. Хотелось выйти из машины и побегать вокруг нее или поделать приседания.
Дело шло к вечеру. Голоса стихали. Зосимов остался в своем кабинете один.
– Так, так, так, что это у нас? Анализ крови? Это кто такой? Осипов. Группа третья. Осипов, это кто? Где здесь у нас… Ага, вот он. Так. Осипов Иван Петрович. Цирроз печени. Так…
Его бормотание начинало меня усыплять. Я поняла, что если сейчас не глотну кофе, то усну прямо на руле. Я достала термос, открыла его…
– Ленчик!
Это был голосок той красотки, с которой Зосимов вчера куролесил в своем кабинете. Мою сонливость как рукой сняло. Я закрыла термос с кофе и убрала его в сторонку.
– Девочка моя!
– Ты занят?
– Для тебя я свободен всегда!
– Ленчик, я серьезно…
– Если серьезно, пойди, солнышко, посмотри, все ли разошлись, а я сейчас закончу…
Несколько минут было тихо. Но вот зашуршала бумага, очевидно, Зосимов убрал ее со стола.
– А что сегодня, Ленчик?
Я быстро сориентировалась и включила камеру.
– Я спиртик приготовил…
– А конфетки?
– Вот тебе и конфетки… За первую — снимай кофточку!
– А выпить? Я хочу сначала выпить!