– Темноволосый парень? – спрашивает она. Ах, во-о-от что. Кажется, я поняла. Эта девушка ищет вовсе не парня своей мечты: она, как говорится, из другого лагеря.

– Да, это парень. Я вижу вас двоих за столом. Минуточку, он машет кому-то, приглашая присоединиться к вам. Кажется, это его сестра. Он целует ее в щечку. Отчетливо вижу эту женщину, она похожа на него как две капли воды, его настоящая копия, такие же волосы, та же улыбка, теперь она и тебя целует. Думаю, это и есть твоя половинка.

На мгновение зависает тишина, потом девушка начинает восхвалять меня. Она считает меня гением. Холли считает меня гением. И даже звукооператор смотрит на меня так, словно считает меня гением.

Когда передача закончилась, Холли вбежала ко мне в комнату. Я все еще пыталась отсоединить от себя все эти провода, веревки и наушники.

– Ты была великолепна! Не могу поверить! Как тебе удалось узнать, что эта девушка лесбиянка?

Я чуть было не рассказала, что не знала этого до тех самых пор, пока она сама не указала мне на это, но спохватилась.

– Я очень тебе признательна за возможность поучаствовать в такой интересной передаче. Рада, если ты считаешь, что все прошло хорошо.

Чувствовала я себя так, будто победила на конкурсе красоты. Все заходили в студию пожать руку и похлопать по плечу. Мне хотелось запеть «I feel pretty» из «Вестсайдской истории». Я бы ничуть не удивилась, если бы сейчас мне на голову водрузили корону и вручили огромный букет роз. Я изо всех сил старалась справиться с желанием радостно помахать всем рукой.

Мне кажется, Ник ошибается в своих оценках. Я, конечно, не утверждаю, что и вправду наделена экстрасенсорными способностями, но неужели я поступаю плохо? Ведь совершенно очевидно, что я прекрасно умею строить логические цепочки, наверняка это тоже талант. У всех, кто дозвонился, были проблемы, а я предлагала им решение и утешение – похоже на звонок психотерапевту. Проблема, я думаю, в том, что в нашем мире сложновато отыскать надежду. Все, что я делала, – это предлагала человеку найти возможность держаться и преодолевать трудности. С какой стороны ни посмотри, выходит, что я им оказывала помощь.

Холли взяла с меня слово, что я на следующей неделе приду снова, чтобы поучаствовать в еще одной передаче. Минуту я сомневалась, но затем решила, что нехорошо зарывать свой талант в землю. Это смахивает на тот случай, когда проезжаешь мимо места аварии, не остановившись, чтобы оказать помощь.

– Ну хорошо, а теперь расскажи мне, как тебе удалось догадаться, что та женщина лесбиянка.

Мы с Джейн сидим у меня в гостиной, анализируя мой дебют в шоу-бизнесе, у нас на двоих с полкило мороженого с песочными бисквитами.

– Сначала я не поняла. Но когда я стала описывать предполагаемого спутника, ее голос стал таким разочарованным, что мне сразу пришла в голову такая мысль: «А ей-то нужно что-то совершенно другое», – я пожала плечами, взмахнув при этом ложкой.

– Думаешь, теперь она станет присматриваться к темноволосым лесбиянкам с кривой улыбкой?

– Знаешь, как минимум, она сможет помечтать хоть о чем-то приятном в ожидании того, нет, той единственной, появления которой она так ждет.

– А что, если она так и не встретит свою единственную, потому что будет занята поисками описанной тобой девушки?

– Не знаю. Возможно, существует какая-то лесбийская судьба. Думаю, чему быть, того не миновать.

– Но на самом деле это же никакая не судьба, правда? Я хочу вот что сказать: все, что ты ей наговорила, это никакая не правда.

– Я сказала ей то, что она хотела услышать. Сказала, что в мире существует кто-то, созданный специально для нее.

Неужели имеет хоть какое-то значение, черноволосый это человек, блондин или вообще выкрасивший волосы в зеленый цвет? Послушай, если тебя это так беспокоит, то на следующем шоу Холли я скажу, что, скорее всего, ошиблась с определением цвета волос и та девушка должна внимательно относиться ко всем встречным.

Джейн положила ложку в мороженое.

– Что значит «на следующем шоу»? Ты ж не собираешься еще раз идти на радио?