— Да, вы правы, — медленно проговорил Вепрь, — именно так его и звали.

— Зря вы решили, Серёжа, что я не смогу вас узнать. Я узнал вас почти сразу же, вы как две капли воды похожи на своего отца. И взгляд… У вас точно такой же взгляд. Это та самая мелочь, которая запоминается навсегда, — предсмертный взгляд человека, который всю жизнь не дает тебе покоя.

— Не стоит беспокоиться, Вениамин Андреевич, — все так же медленно и раздельно сказал Вепрь. — Вы ни в чем не виноваты. Сатана оставляет вас в покое… Он заставил одного пустить себе пулю в висок, уговорил сына второго застрелить собственного отца, он вложил в руки семилетнего мальчишки тяжеленное охотничье ружьё и лишил его рассудка, но вас он отпускает с миром. Живите спокойно и лечите свою дочь.

Вепрь погасил в прихожей свет, снял с двери цепочку и повернул ручку замка.

— Неплохой человек этот Сатана, — проговорил Трохин. — При удобном случае передавайте ему привет. Но открывать двери я вам по-прежнему не советую.

Вепрь замер. Нехорошее предчувствие кольнуло в груди тупой иглой и заставило его механически повернуть замок в обратную сторону. Так же механически на свое место вернулась и цепочка.

— Почему? — спросил он коротко. — В чём дело?

Не договорив эту коротенькую фразу, он уже все понял.

— А дело в том, Серёжа, что не далее как вчера вечером, приблизительно в это же самое время, ко мнё приходил еще один гость. Белкин Андрей Семенович — вам это имя знакомо?

— Гораздо лучше мне знакомо его прозвище, — ответил Вепрь и, видя вопрос на лице Трохина, добавил: — Мне он знаком по прозвищу Сосунок.

Трохин удивлённо развёл руками:

— Капитан Федеральной службы безопасности, высокий крепкий молодой парень, и, похоже, с головой на плечах… Не знаю уж, почему вы его так окрестили. Как раз он-то и предупредил меня, что в самом ближайшем времени вы можете навестить меня. И что цель у вас одна — месть. Впрочем, он сомневался, что вы решите убить меня, однако оставил на всякий случай номер телефона, по которому я смогу найти его и вызвать вместе с отрядом специального назначения…

Вепрь покачал головой:

— Как я понимаю, вы так и поступили. Когда же вы успели сделать это, Вениамин Андреевич?

— Как только понял, что мент вы липовый. Простые оперы вряд ли носят кашемировые пиджаки. И ваше лицо… В общем, я пошёл проверять Светку и позвонил. Белкин заверил, что спецназ будет минут через десять. Прошло уже гораздо больше. Вы не слышали за дверями ни каких подозрительных звуков?

— Как-то не обращал внимания. Мало ли какие могут быть ночью звуки… А вы смелый человек, Вениамин Андреевич. Почему вы решили, что я не возьму вас с дочерью в заложники, что бы прорваться из квартиры?

— Потому что мне известно ещё кое-что. Вы и есть тот самый Вепрь, о котором ходят легенды даже среди таких далёких от криминальных структур людей, как я, например. Думаю, никакой спецназ не помешает вам спокойно уйти из квартиры.

— Не совсем спокойно, — заметил Вепрь, — но, в общем-то, вы правы… Где у вас тут балкон? Придётся поиграть в Рэмбо.

Хозяин проводил его в комнату, такую маленькую, что разложенный на ночь диван занимал ее почти полностью, и, раздвинув шторы, открыл балконную дверь.

— Прощайте, — сказал Вепрь. — Приятно было провести с вами время.

Он шагнул на балкон, огляделся и, никого не приметив в свете слегка задернутой тучками луны, встал на ограждение. Одной рукой придержался за стену, а второй, встав на носки, попытался дотянуться до крыши.

Получилось.

Пусть самыми кончиками пальцев и неизвестно за что он там ухватился, но — получилось. Вепрь немного закрепился, подергал — не отвалится ли, если повиснуть всем телом?

Кажется, держится крепко.

Он уцепился второй рукой, перехватился и, оттолкнувшись ногами от стены, в одну секунду закинул тело на крышу. Перекатился подальше от края, ударился плечом о гнилую трубу вентиляции и вдруг услышал почти над самым ухом:

— Вот и отлично! Так и лежи и не вздумай дёрнуться!

Мысленно выругавшись, он потер ушибленное плечо и повернулся на голос.

Так и есть — двое. Спецназ. Тёмные одежды, тёмные маски. На головах: в круглых прорезях светятся белки глаз; бронежилеты, укороченные «АКСы».

Крепкие решительные парни. Тренированные. Глупенькие.

Один из них без лишних слов бросился к нему, отцепляя от пояса наручники.

Второй, широко расставив ноги, держит его на прицеле.

Ну что ж, ребята, играть в Рэмбо — так до конца.

Когда спецназовец подбежал к нему, уперся коленом ему в позвоночник и собрался нацепить наручники, Вепрь перехватил его руку, вывернулся, и через мгновение спецназовец уже сам был окольцован и прицеплен к решетке, закрывающей вентиляциионную трубу.