Вспомнив об этом, Вепрь передернулся. Аньке, конечно, было уже не десять лет, но Йосик запросто мог возгореться страстью к пятнадцатилетней. Неужели Скрудж специально назвал вслух его имя, чтобы сделать недвусмысленный намек: мол, если ты начнешь фокусничать, Вепрь, мой Йосик сделает с твоей девчонкой такое…

— …Здравствуй, лапонька моя, — проблеял Скрудж. — Здесь с тобой хочет поговорить твой сводный братец. Сделай милость, убеди его, что с тобой все в порядке…

С этими словами он подал трубку Вепрю. Тот прижал ее к уху.

— Анька… Анька, это ты?

— Сережка! Сережка, вытащи меня отсюда, я боюсь этого человека!

По голосу чувствовалось, что с психикой Аньки неладно — казалось, ещё совсем немного, и она свихнется. Но Вепрь не подал вида, что ему пришла в голову такая мысль.

Пусть Скрудж думает, что все в порядке…

В этот момент в трубке что-то загудело, и Вепрь подумал, что связь прервалась, но затем вновь услыхал Апькин голос:

— Сережа, я не понимаю, что происходит, а мне ничего не говорят. Да ещё приставили этого извращенца… я боюсь его, он смотри на меня так странно… Забери меня отсюда, Сережа!

— Да, заинька моя, конечно же, заберу. Вот только я не знаю, где ты…

— Где я? Сейчас объясню…

— Стоп! — прогремел Скрудж. — Тебе не кажется, что это уже нарушение правил, Вепрь?

В трубке послышался отбой. Гость забрал телефон и спрятал его в карман.

— Итак, с девчонкой полный порядок. Не правда ли?

— Точно так, — механически ответил Вепрь, стараясь сообразить, куда Скрудж мог спрятать Аньку.

— И договор между нами скреплён нашим словом.

— Естественно. Нет крепче слова, чем слово Вепря, — он говорил, не слыша собственных слов.

— «Не зная, где сердце спрута и есть ли у спрута сердце…» — процитировал откуда-то Скрудж. — Сложно доверять тебе, Вепрь, но мне не остается ничего другого. Уговор дороже денег?

— Разумеется, — все так же механически отозвался Вепрь.

А сам думал о другом.

Он думал о том, что, если сегодня же ночью не вернет Аньку, завтра будет поздно. Страшный тип этот Йосик. И нельзя ему ни в коем случае оставаться с Анькой один на один.

— Вот и прекрасно, Вепрь, человек мой дорогой. Значит, мы договорились — компакт-диск против девчонки. Это хорошая цена. По крайней мере для меня. Я вижу, ты даже не подозреваешь, что представляет из себя эта «Прелесть», не так ли?

— Ни сном ни духом.

— И тебе ничего неизвестно о компьютерной системе «Судного дня»?

— Разумеется, нет, — подтвердил Вепрь. — Я всегда мало интересовался компьютерными технологиями. И теперь вижу, что совершенно напрасно.

Отвечая на вопросы Скруджа, он делал вид, что внимательно его слушает, на самом же деле он размышлял, анализировал.

Тот гудок в трубке во время их с Анькой разговора — что могло это быть? Что-то невероятно знакомое, много раз слышанное. Память почему-то относит его куда-то далеко-далеко, в самое детство, и настойчиво твердит: «Ты помнишь, ты помнишь…»

Вепрь даже прикрыл на мгновение глаза, пытаясь вспомнить.

Да, это было давно. Он еще мальчишкой очень не любил вставать по утрам в школу, но его настойчиво будил каждое утро занудный звонок будильника…

Нет! Будильник — это позже! А просыпался он от другого. Каждое утро его будил гудок тракторного завода, расположенного километрах в двух от его старого дома, и это был тот же самый гудок, который он услышал сейчас в трубке!

Вепрь глянул на часы. Половина шестого утра. Так и есть, первый гудок завод дает именно в половине шестого. Значит, Йосик держит Аньку где-то совсем недалеко от этого завода… Совсем рядом.

Стоп. Для своих сексуальных оргий Йосик снимал дом в районе Юго-Западного жилмассива, вниз по Алтайскому тракту. Это как раз недалеко от тракторного. Ну конечно, наверняка он там. К тому же с проституткой, судя по их разговору со Скруджем.

А что будет, когда податливая шлюха ему прискучит? Или ему вдруг захочется секса втроём?

Нет, ждать нельзя ни минуты.

Вепрь поднялся со стула и подошел к Скруджу. Тот поднял на него самодовольно прищуренные глаза и спросил с улыбкой: