В той же «Энциклопедии для детей» читаем: «Как и другие белые армии, войска Юденича не отказывали себе в богатой «военной добыче». Особенно много ценностей они вывезли из гатчинского императорского дворца. (Позднее в эстонских газетах можно было прочесть такие, например, объявления: «Продаётся охотничья карета Александра II. Отделана слоновой костью»). Можно только представить, какие «трофеи» мог бы дать белякам один только Эрмитаж, окажись Юденич в Петрограде.

Уинстон Черчилль, мечтавший задушить большевизм в зародыше, и пришедший к выводу, что большевизм силой оружия уничтожить нельзя, вспоминал о тех днях:

«Начиная с июля месяца 1919 г., Англия оказывала Деникину главную помощь, и не менее 250 тысяч ружей, 200 пушек, 30 танков и громадные запасы оружия и снарядов были посланы через Дарданеллы и Чёрное море в Новороссийск. Несколько сотен британских армейских офицеров и добровольцев в качестве советников, инструкторов, хранителей складов и даже несколько авиаторов помогали организации деникинских армий…».

Тогда, в июле 1919-го В.И. Ленин бросил клич: «Все на борьбу с Деникиным!». И действительно, в то время как на восточном фронте Красная Армия громила войска адмирала Колчака, Деникин на юге успешно занял Киев, Харьков, Царицын и повёл свои войска в центр страны. 3 июля, в день, когда Пленум ЦК РКП(б) отозвал И.В. Сталина из Петрограда, Деникин отдал войскам так и не состоявшуюся «московскую директиву» — о предстоящем «захвате сердца России — Москвы». 20 сентября деникинцы заняли Курск, а 13 октября — Орёл. До столицы было рукой подать — всего каких-то 400 километров. Уже на другой день после взятия Орла бывший командующий добровольческой армией генерал Май-Маевский произнёс, что он «имеет быть в Москве со своими войсками не позже конца декабря, к Рождеству 19 года». По свидетельству самого Сталина, «самоуверенность деникинцев дошла до того, что донецкие капиталисты объявили ещё в октябре миллионный приз (николаевскими деньгами) тому из полков добровольческой армии, который первым вступит в Москву». (Соч. Т.4.С.283).

К этому моменту деникинцы захватили территорию 18-ти губерний с населением приблизительно 42 миллиона человек. Впоследствии Деникин напишет: «Мы отторгали от советской власти плодороднейшие области, лишали её хлеба, огромного количества военных припасов и неисчерпаемых источников пополнения армий». И скажет: «Никогда ещё до тех пор советская власть не была в более тяжёлом положении и не испытывала большей тревоги…».

26 сентября Пленум ЦК принимает решение о создании Комитета обороны Москвы, а также о направлении И.В. Сталина для организации разгрома Деникина. Уже на следующий день в качестве члена Реввоенсовета Южфронта Сталин участвует в заседании РВС Республики и предлагает создать сводную дивизию из полков Западного фронта для отправления на Южный фронт, направить туда же пополненную Латышскую дивизию, а также учредить Управление формирований этого фронта. В результате оперативных мер, предпринятых Сталиным, возникли условия, позволившие ему уже 9 октября подписать директиву о создании ударной группы войск для действий против деникинской армии под Орлом. А спустя одиннадцать дней Орёл был взят частями Красной Армии. Любопытные сведения о хвалёной белой армии с её «кодексом чести» мы находим в одном из частных писем, перехваченных советской военной цензурой, которое было отправлено из Орла в ноябре 1919 года, где одна сочувствовавшая белому движению дама писала: «Никогда не представляла, чтобы армия Деникина занималась грабежами. Грабили не только солдаты, но и офицеры. Если бы я могла себе представить, как ведут себя белые победители, то несомненно спрятала бы бельё и одежду, а то ничего не осталось». Ведь неспроста добрармию народ прозвал грабьармией…

15 октября Сталин в известном письме Ленину выдвигает новый стратегический план наступления на Деникина из района Воронежа через Харьков — Донбасс на Ростов.

Отвергая старый, уже отменённый самой жизнью план наступления Красной Армии через Донскую область в условиях поддержки Деникина значительной частью казачества и абсолютного бездорожья, Сталин обратил внимание на благоприятно изменившуюся в сравнении с летом 1919 года группировку советских войск для наступления через Харьков — Донбасс на Ростов.

Он писал: «Во-первых, здесь мы будем иметь среду не враждебную, наоборот — симпатизирующую нам, что облегчит наше продвижение. Во-вторых, мы получаем важнейшую железнодорожную сеть (донецкую) и основную артерию, питающую армию Деникина, — линию Воронеж — Ростов (без этой линии казачье войско лишается на зиму снабжения, ибо река Дон, по которой снабжается донская армия, замёрзнет, а Восточно-Донецкая дорога Лихая — Царицын будет отрезана). В-третьих, этим продвижением мы рассекаем армию Деникина на две части, из коих: добровольческую оставляем на съедение Махно (имеется виду «Зелёная армия» анархиста Нестора Махно, действовавшего по принципу: «Бей справа белого, слева красного» — Л.Б.), а казачьи армии ставим под угрозу захода им в тыл. В-четвёртых, мы получаем возможность поссорить казаков с Деникиным, который (Деникин) в случае нашего успешного продвижения постарается передвинуть казачьи части на запад, на что большинство казаков не пойдёт, если, конечно, к тому времени поставим перед казаками вопрос о мире, о переговорах насчёт мира и пр. В-пятых, мы получаем уголь, а Деникин остаётся без угля».

Сталинский стратегический план разгрома Деникина был Лениным одобрен, и уже 25 октября Сталин сообщает Ленину о разгроме под Воронежем Конным корпусом Будённого конных корпусов Шкуро и Мамонтова и взятии Воронежа красными войсками:

«Созданные долгими усилиями Антанты и Деникина конные корпуса Шкуро и Мамонтова, как главный оплот контрреволюции, разбиты наголову в боях под Воронежем конным корпусом тов. Будённого. Воронеж взят красными героями. Захвачена масса трофеев, подсчёт которых производится. Пока выяснено, что захвачены все именные бронепоезда противника во главе с бронепоездом имени генерала Шкуро. Преследование разбитого противника продолжается. Ореол непобедимости, созданный вокруг имени генералов Мамонтова и Шкуро, доблестью красных героев конкорпуса т. Будённого низвержен в прах.