Обнаружив опасность потерпеть сокрушительное поражение, Тухачевский затребовал от командования решить вопрос о передаче 1-й Конной армии в его распоряжение. Но 1-я Конармия уже приступила к решению задачи овладения Львовом, и поэтому Сталин, как член РВС Юго-Западного фронта справедливо отказался подписать соответствующий приказ по фронту, заявив, что это можно было сделать, когда Конармия стояла в резерве, либо можно будет сделать, когда она овладеет районом Львова, а не в тот момент, когда она развивает успешное наступление.

Однако, 20 августа 1-я Конная армия получила приказ за подписью председателя Реввоенсовета Республики Троцкого. Эта директива была противоречива: требуя немедленного передвижения 1-й Конной армии для содействия частям, участвовавшим в варшавской операции, она в то же время санкционировала занятие ею Львова. Уход Конармии с Юго-Западного фронта нарушал его устойчивость и создавал для противника выгодные условия для перехода в наступление также и здесь. К тому же, переброска 1-й Конармии после 20 августа по сути уже не вызывалась необходимостью.

Негативные последствия этой акции заключались в том, что красным не удалось взять ни Львова, ни Варшавы.

Польские войска на Висле, многократно усиленные военной помощью стран Антанты, мощным ударом замкнули основные силы Тухачевского в «клещи». Так и не сумев взять Варшаву, советские армии, охваченные «мёртвым кольцом», оказались в окружении. Сам же Тухачевский заперся в штабном вагоне на целые сутки, «переживая» по поводу разгрома своих войск. Военный историк Г. Иссерсон писал, что однажды командарм Уборевич упрекнул Тухачевского в том, что он остался безучастным зрителем катастрофы своих войск. Уборевич сказал, что он пробивался бы к своим войскам любыми средствами — на машине, на самолёте, наконец, на лошади — и, взяв на себя непосредственное командование, вывел бы их из окружения. Тухачевский так ничего Уборевичу и не смог ответить…

Развивая новое наступление, польская армия перешла советские границы, оккупировала западную часть Белоруссии и Украины с 15-миллионным населением, а также ей досталась контрибуция в размере 30 миллионов золотых рублей. Таковы были условия тяжёлого для молодой Республики Советов мирного договора, подписанного в Риге 18 марта 1921года.

Ленин считал, что положение Советской страны вовсе не обязывало её заключать мир какой угодно ценой. Страна могла продержаться и зиму. Но временные жертвы тяжёлого мира казались Ленину легче продолжения войны. В беседе с Кларой Цеткин Владимир Ильич сказал: «Мысль об ужасах зимней кампании была для меня невыносима. Мы должны были заключить мир».

2-го августа В.И. Ленин направил телеграмму И.В. Сталину, в которой обратил его внимание, как члена Реввоенсовета фронта на громадную опасность Врангеля. 4 августа Ленин послал новую телеграмму Сталину, в которой указывал: «Завтра в шесть вечера назначен пленум ЦК. Постарайтесь до тех пор прислать Ваше заключение о характере заминок у Будённого и на фронте Врангеля, а равно и о наших военных перспективах на обоих этих фронтах. От Вашего заключения могут зависеть важнейшие политические решения». В тот же день Политбюро ЦК ВКП(б), обсудив положение, сложившееся на юге страны в связи с успехами Врангеля и восстаниями на Кубани, признало врангелевский фронт имеющим огромное значение и приняло решение выделить его в самостоятельный фронт и поручить И.В. Сталину сформировать Реввоенсовет, а на пост командующего рекомендовалось назначить Егорова или Фрунзе. Ленин писал Сталину: «Только что провели Политбюро, приняли решение о разделении фронтов, чтобы вы исключительно занялись Врангелем». Сталин организует и этот фронт.

Однако до того, в течение всего июля Сталин ни на минуту не упускает «фактор чёрного барона». Так, 10 июля он проводит совещание с Главкомом С. Каменевым, начальником Полевого штаба П. Лебедевым и заместителем председателя РВС Республики Э. Склянским по вопросу о переброске подкреплений на Крымский участок Юго-Западного фронта; 16 июля Сталин посещает Мариуполь, где знакомится с состоянием Азовского флота и направляет в адрес Пленума ЦК РКП(б) свои предложения по организации разгрома Врангеля, которые Пленум принимает, как об этом сообщал Ленин. Сталин также пишет проект письма ЦК РКП(б) к партийным организациям о мобилизации коммунистов на Крымский фронт, на котором стоит резолюция В.И. Ленина: «Я за немедленную рассылку, как бесспорной вещи».

Вот какую оценку давал Сталин в этом письме:

«По нашим сведениям, вокруг Врангеля собралась группа опытных, отчаянных головорезов-генералов, которые ни перед чем не остановятся. Солдаты Врангеля сколочены в части великолепно, дерутся отчаянно и сдаче в плен предпочитают самоубийство. Технически войска Врангеля снабжены лучше наших, подвоз с запада танков, бронемашин, самолётов, патронов, обмундирования продолжается до сего времени, несмотря на заявления Англии о прекращении подвоза». Затем Сталин анализирует причины слабости наших войск и заключает: «Необходимо очистить наши войска от бывших военнопленных (деникинцев — Л.Б.) и регулярно снабжать их большими партиями добровольцев или мобилизованных коммунистов для того, чтобы создать в них перелом и дать им возможность победить лютого врага.

Крым должен б возвращён России во что бы то ни стало, ибо, в противном случае, Украина и Кавказ всегда будут угрожаемы со стороны врагов Советской России».

Нельзя не сказать и ещё об одном значительном документе — Записке Сталина в Политбюро ЦК РКП(б) «О создании боевых резервов Республики» и «Заявлении в Политбюро ЦК РКП(б)» по данному вопросу. Здесь содержатся предложения о выводе в тыл для укомплектования дивизий, которые понесли тяжёлые потери в боях и о формировании новых частей и соединений. Всего вождь выдвигает девять моментов, которые только и позволят создать боевые резервы Республики, включая такие, как: принять все меры к постановке и усилению автопромышленности, всеми мерами усилить бронепромышленность, всеми мерами усилить авиапромышленность, а также очерчивает круг требований к ведомству Троцкого, чтобы оно не отговаривалось фразой о «солдатской рубахе», то есть не ограничивалось лишь вопросами материального снабжения войск, а немедленно приступило к выработке конкретного плана образования боевых резервов Республики.