За три месяца существования фашистского концлагеря для советских военнопленных в хуторе Вертячем под Сталинградом нацисты зверски уничтожили почти 15 тысяч наших солдат и офицеров.

200-й, последний день Сталинградского побоища — второе февраля 1943 года. В этот день по всей Германии был объявлен трёхдневный национальный траур, были приспущены государственные флаги со свастикой.

Германская армия ещё не знала таких катастроф. Гитлер никогда не испытывал такого позора. Товарищ Сталин, давая оценку этой битве, впоследствии скажет: «Сталинград был закатом немецко-фашистской армии. После Сталинградского побоища, как известно, немцы не могли уже оправиться».

Из директивы № 21 к плану «Барбаросса»: «Цель этой войны — разгром России. Поэтому она должна вестись с небывалой жестокостью. Каждая боевая операция должна осуществляться с непреклонной волей к беспощадному тотальному истреблению противника».

С советской стороны Великая Отечественная война тоже шла под лозунгами: «Кровь за кровь! «Смерть за смерть!», «Беспощадно разгромим и уничтожим врага!», «Отомсти!», «Беспощадно уничтожать убийц наших детей!», «Смерть немецким оккупантам!».

Наука ненависти, которую преподавали захватчики, навязавшие миролюбивому советскому народу истребительную, тотальную войну, стала законом этой войны. Этот закон вместился в Сталинскую формулу: «Если немцы хотят иметь истребительную войну, они её получат!».

Историческая справка.

Германия в ходе Сталинградской битвы потеряла убитыми, ранеными и пленными до полутора миллионов человек. Она лишилась 3500 танков и штурмовых орудий, свыше 3000 боевых и транспортных самолётов, более 12000 орудий и миномётов, 75000 автомашин.

Мир рукоплескал победе советского военного искусства, ознаменовавшей коренной перелом в ходе второй мировой войны. На устах у всего мира в те дни было три слова: «Россия, Сталин, Сталинград…». На конференции в Тегенане премьер-министр Великобритании Черчилль вручил И.В. Сталину в дар от короля Георга VI меч в знак восхищенья стойкостью славных защитников Сталинграда.

А сегодня — что? Жалкие идейки типа: пришла пора покаяния и примирения жертв войны, привели к тому, что в 1994 году была предпринята в высшей степени кощунственная попытка осквернить центр Сталинграда установкой десятиметрового памятника нацистским воинам 6-й армии Паулюса «в знак примирения и в благодарность за страдания».

Сегодня в небольшом хуторе Россошки под Сталинградом сооружён мемориал немецким фашистам, который рядом со скромным погостом советских воинов по своей помпезности и монументальности выглядит, как гимн в мраморе и граните в честь побеждённых и опозоренных захватчиков.

И всё наглее раздаются раздражённые голоса с требованием демонтировать самую высокую в мире статую, установленную на познавшем кровопролитнейшие бои Мамаевом кургане — 82-метровую статую «Родина-мать» работы Евгения Вучетича.

И в то же время российские власти остаются глухи к требованиям ветеранов Великой Отечественной войны, участников Сталинградской битвы вернуть героическому городу его легендарное имя — Сталинград

Известно, что Черчилль и Рузвельт между собой называли И.В. Сталина “Uncle Joe” — «дядюшка Джо». Он об этом знал и не обижался.

Оставаясь заклятым врагом Советской России, которую он в первые послереволюционные годы страстно желал «задушить в колыбели», Черчилль, тем не менее, очень высоко ценил Сталина как личность, а между Сталиным и Рузвельтом возникли и быстро развились даже более, чем доверительные отношения, хотя и английский премьер, и американский президент неоднократно отмечали, как им бывало трудно вести переговоры со Сталиным, когда им приходилось поступаться порой политическими принципами во имя укрепления межгосударственного военного сотрудничества с Советским Союзом (как, например, и в этом, пожалуй, наиболее ярко проявился дипломатический талант Сталина — в вопросе о признании союзниками в качестве западной границы СССР после окончания войны пограничных рубежей, существовавших к моменту нападения Германии на Советский Союз, т. е. к 22 июня 1941 года).

Твёрдая позиция во всех вопросах, когда речь шла о защите коренных интересов СССР, была сильной стороной Сталина как искусного дипломата и опытнейшего политика.

С самого начала Великой Отечественной войны Сталин понимал, что интересы СССР требуют скорейшего открытия второго фронта в Европе, и уже в первом послании премьер-министру Великобритании Черчиллю от 18 июля 1941 года Сталин обосновывает целесообразность создания фронта против Гитлера на Западе (Северная Франция) и на Севере (Арктика), причём «не только ради нашего общего дела, но и ради интересов самой Англии».

Однако, Черчилль, а впоследствии и Рузвельт остались глухи к сталинским инициативам, оказывая, правда, материально-техническую помощь, размеры которой нельзя преуменьшать, но также нельзя, как это стало модно сейчас, и преувеличивать.

Во многом громадную разницу в их и наших людских потерях в смертельной схватке с Германией и её сателлитами следует отнести за счёт предательской стратегии и тактики союзников СССР — «западных демократий», затягивавших решение вопроса об открытии второго фронта почти до самого конца войны.