Кирилл опять мне легко улыбается.

— Все остыло — шепчет он.

Есть не хотелось, хотелось спать, мне еще не хватало сил на подобные разговоры. Но я стойко жую, и между делом мы болтаем дальше.

— А откуда это все взялось? — интересуюсь. — Ведь не может же быть, чтобы мама… — И останавливаюсь в растерянности, в голову не приходило, что с мамой могло такое же твориться.

— Нет, — отрицает Кирилл, — это по мужской линии передается. Ты отца своего помнишь?

— Нет, он ушел от нас когда я маленькая была.

— Кто бы сомневался, — хмурится Кирилл. Похоже, не очень доволен моим отцом. — А твой… брат? Ты ничего о нем не знаешь? Я просто подумал, что если ты ничего не знала и у него могло что-то проявится…

— У нас разные папы. К Илье папа часто приезжал и я всегда притворялась что он и мой тоже, — улыбаюсь, вспоминая свое дикое детское желание иметь отца. А Кирилл только глаза отводит, как будто сам в чем-то виноват.

— Ну, это может быть от деда, — говорит неохотно.

— Нет, — вдруг я вспоминаю недавний разговор с мамой. — Это точно… папа. От перед уходом говорил, что я никогда не смогу быть счастливой, прощения просил, — улыбаюсь сквозь грусть.

— Все равно, дай адрес и данные брата, мы проверим, вдруг все-таки от деда, — настаивает Кирилл. Я не против, пусть проверят, раз остается вероятность что Илья тоже может переживать тот же ужас, что и я. Но сейчас меня волнует другое.

— То есть папа… он знал что со мной и… бросил? — несмело спрашиваю я.

— Скорее всего, — говорит Кирилл сквозь зубы. — По новорожденному уже видно есть ли в нем сила, только она ни на что не влияет пока человек не повзрослеет. Такая странная наследственность, даже не совсем генетическая, скорее энергетическая, дед пытался разобраться, но данных слишком мало.

— И… он знал что со мной случится? — не отвлекаюсь на другие темы, хотя и страшно услышать ответ.

Он только молча кивает. Вот так вот, папа знал что со мной будет происходить, как я всего этого буду боятся и… ничего не сделал, просто бросил меня один на один с моим кошмаром. Я хотела попросить Кирилла, чтобы он меня обнял, но он и сам догадался.

Когда я проснулась, только светало. У меня такое бывает, вскакиваю в 5 утра и заснуть больше не могу. Я оделась, раздвинула шторы. Серое небо на горизонте окрашивал бело-розовый рассвет.

Кирилл еще спит. Мне стало любопытно, я на цыпочках прошла по коридору до спальни, дверь в нее, как всегда, приоткрыта, открыв ее чуть шире, заглядываю в комнату.

Он спит на животе, обнимая одной рукой подушку, раскрывшись, и скомканное одеяло свешивается на пол. Я немножко постояла, слушая его дыхание. Вышла, тихо закрыв за собой дверь, пусть спит, ночью я слышала как он опять долго говорил по своему новому телефону, лег наверно поздно. Тем более, насколько я знаю, мало кто вообще любит просыпаться в такую рань.

Я вернулась в комнату, которая за последние три дня стала мне чуть ли не ближе чем моя собственная, где я всю жизнь прожила. Хотя это конечно влияние не комнаты, а Кирилла. Я притащила стул из кухни и отправилась на балкон. Там поудобнее села на него, опираясь на спинку и сложив ноги на край решетки. И стала наблюдать рассвет.

В обычной жизни люди не видят рассвета, и обращают мало внимания на закат. Очень жаль, ведь это очень красиво, и видеть эту красоту, не просто видеть, но и чувствовать, по-моему очень важно для любого человека. Смотреть на силу, которая заставляет двигаться планеты. Поворачиваться друг вокруг друга. Притягиваться и отталкиваться.

Я как будто увидела этот поток. Медленный и плотный, яркий разноцветный, свивающийся жгутами, как леденцовая тянучка. Мне больше всего нравился яркий зеленый цвет, он так выделяется на фоне остальных. Поток силы двигался вместе с рассветом, как будто заливая все вокруг тонкой переливающейся масляной пленкой. Она медленно испарялась и поднималась обратно вверх, она наполнила все вокруг мелкой радужной моросью.

Солнце вставало.

Я протянула руку — мне хотелось почувствовать на своей ладони эту потрясающей красоты пыль. Я зачерпнула ее из воздуха. Она приятно покалывала кожу, как будто внутри ладони струя из пузырьков, рвущихся вверх. Они щекотались, я подняла руку и помахала ей, стряхивая крошки. Резко разлетевшись в стороны пыль что-то на мне оставила. На ладони горели яркие зеленые капли. Они теперь мои. Подарок вездесущего потока, властелина планет. Сжав руку в кулак я прислонила ее к груди. Спасибо!