Помимо красот пейзажа, ей нужно было место, чтобы подумать в одиночестве. Да и просто — уходить не хотелось, она с ужасом думала, о том, что может ждать ее, когда она заснет.

То, что открылось ей вчера, или, правильней будет сказать — что ей открыли, ужасало. Но бессмысленно горевать о чем-либо. У нее нет возможности изменить эти вероятности, она, лишь, может выбрать — какая из них реализуется…

— И что ты тут делаешь? Ты говорила, что уходишь на полчаса, а прошло три — и ты все еще здесь. — Кий подошел к ней и обнял. Это было приятно, он был таким теплым. Лана с удовольствием прижалась к нему, прячась от, надоевшего ей, холодного ветра.

— Тут очень красиво. — Она легко вздохнула, с ним все казалось таким легким, даже то, о чем девушка недавно думала.

— Что-то я не замечал за тобой, ранее, любви к ночным пейзажам? — Кий подшучивал над любимой, догадываясь, что она просто боится лечь спать, после того, что случилось ночью.

— Кий, а как можно убить высшего? — Лана повернула свое лицо к обири.

Он напрягся, но в ее сознание не было ничего, что говорило бы, о личной заинтересованности в данном вопросе.

— Надеюсь — это лишь праздное любопытство? — Мужчина приподнял одну бровь. — Или мне не стоит отпускать тебя одну никуда?

Мавка толкнула его в плечо:

— Не говори глупостей. — В голосе и поведение девушки не было ничего, что могло бы насторожить его. Но, тьма внутри его заволновалась — что-то было не так, он чувствовал это.

— Что конкретно тебя интересует? — Его голос был спокоен, он будет осторожен.

— Ну, вот, например, если я прыгну с этого холма — что со мной случиться? — Она откинулась, почти полностью перенеся свой вес на него. Кий обнял ее крепче.

— Почти тоже, что и с человеком: у тебя будут переломы, конечно меньше чем у людей, ведь твои кости более прочные, разрывы внутренних органов, повреждения позвоночника. Тебе будет ужасно больно. Но, ты сможешь передвигаться со всем этим, и твой организм сможет залечить повреждения, не мгновенно, но более-менее быстро, где-то часа за три. Человек же, от таких травм, скорее всего — умер бы, или остался инвалидом.

Лана поежилась от его слов, никакой тебе — неуязвимости, просто высокая способность к регенерации и стойкость. Вот вам и вся фантастика.

— А почему погиб тот обири? — Она вспомнила бой с Сафо, и Кий понял это.

— Есть органы, без которых никто из нас не сможет прожить больше определенного времени. Если они не успевают восстановится — высший умирает. К таким органам относится сердце. Он получил удар в грудь силой огромного потенциала, и не успел блокироватся. От этого, его сердце разорвалось на множество частей, которые не успевали срастись — а без сердца не можем даже мы. — Эта тема не сильно нравилась ему, но она должна была знать свои возможности.

— Но, в целом, мой организм может заживить практически все, не так ли? — Уточнила Лана. — И — без шрамов и рубцов, как у людей?

— Ты падала в детстве, хоть раз сбивала колени? — Она чувствовала, что он улыбнулся.

— Конечно, — она кивнула, зная, что темнота не помешает ему это увидеть.

— Ну и, у тебя остался хоть один шрам? — Она отрицательно покачала головой. Но вопросы задавать не перестала. — Тогда, откуда шрам у Святогора?

— Я не знаю этого. Всегда есть возможность, что при заживления раны может образоваться шрам. Но, обычно, у высших, этого не бывает. Святогор никогда не говорил мне, как у него появился этот шрам, но я могу предположить, что, когда его рана заживала, что-то помешало его организму сделать это правильным путем. Такое вполне возможно. — Он прижался лицом к ее волосам, надеясь отвлечь от данной темы, но это не помогло.

— А еще?

— Что, еще? — Он поцеловал ее в макушку.

— От чего, еще, может умереть высший, кроме, как, от попадания сгустка силы в сердце? — Она подняла свои брови. Да, так просто ее с этой темы не свернешь. Кий вздохнул, и повернув к себе, посмотрел прямо в глаза. Вроде бы ничего настораживающего — почему же его тьма так неспокойна?

— Так, обширные повреждения организма, когда более 3/4всего тела будут раздробленны, оторвана значительная часть тела, голова — разумеется, кроме того, ты, вряд ли сможешь вырастить новую руку или ногу. — Он пытался сделать этот разговор легким и шутливым, хоть и не мог понять, что его так беспокоит. — Надеюсь, теперь я удовлетворил твое любопытство? Пошли, а то совсем замерзнешь, хоть ты и не простудишься, но зачем себя мучить? — Он повел ее вниз, не выпуская из теплого кольца рук.