В этот раз Элизу не ждал изящно сервированный стол, заставленный всевозможными яствами и напитками. Дворецкий привел ее в рабочий кабинет Сазерленда, сплошь уставленный массивными шкафами орехового дерева. На широком письменном столе было разбросано множество деловых бумаг и принадлежностей для письма. Создавалось впечатление, что герцог лишь на минуту оторвался от дел. И, разумеется, не было ни малейшего намека на какую-то интимность встречи.

Дворецкий бесшумно затворил за собой двери, и Элиза осталась один на один со своим покровителем. Стоя посреди кабинета, Гордон смотрел на нее без улыбки и явно не собирался первым начинать разговор. Убедившись в этом, Элиза собралась с духом, прошла на середину комнаты и тихо спросила:

– Ты все еще сердишься на меня из-за моего внезапного отъезда?

В синих глазах герцога вспыхнуло удивление, будто он услышал что-то неожиданное.

– Сержусь ли я? – переспросил он, медленно обходя вокруг нее. – Ты спрашиваешь, сержусь ли я на тебя из-за твоей сумасбродной выходки? Боже мой, да я был просто вне себя! Так чудовищно обойтись со мной! Уехать, даже не простившись, оставив лишь какую-то крохотную записку! Или ты думала, что я посажу тебя на цепь, чтобы ты никуда не сбежала? За кого же ты меня принимаешь, Элиза? За бессердечного тирана?

– Гордон, я действительно поступила не совсем хорошо.

– Ты оскорбила меня своим недоверием! Боже мой, Элиза, – Сазерленд расстроено посмотрел ей в глаза, – что я такого сделал, что меня нужно бояться?

– Ничего, – пролепетала она, опустив глаза, – дело не в тебе, а во мне. Просто меня не все устраивало в моей жизни.

– Но ты же никогда не говорила об этом! – взорвался он. – А теперь осыпаешь меня несправедливыми упреками!

– Нет!

Элиза потянулась к герцогу, но он лишь досадливо махнул рукой и отвернулся к окну. Нервы девушки не выдержали, и она выпалила на одном дыхании:

– Гордон, со мной случилось нечто ужасное. Я беременна, и теперь просто не знаю, что мне делать!

Произнеся эти трудные слова, Элиза перевела дыхание и выжидающе посмотрела на герцога. На какое-то время он словно оцепенел. А затем резко повернулся, бросился к ней и заключил в крепкие объятия.

– Боже мой, милая моя, – шептал он, порывисто целуя ее волосы и поглаживая, словно маленького ребенка, – сколько же ты, наверное, пережила за это время! Почему, почему ты сразу не примчалась ко мне? – возмущенно спросил он. – Ты же вернулась в Лондон еще десять дней назад!

– Ты знаешь? – изумилась Элиза.

Сазерленд снисходительно усмехнулся.

– Мне доложили об этом еще в первый день твоего приезда. Но я сдержал порыв приехать к тебе и устроить разнос. А теперь, может, мы пройдем в мою гостиную, и ты мне обо всем расскажешь?

– Да, – кивнула Элиза, чуть подумав. – У меня уже нет сил держать все это в себе. Но только ведь тебе будет неприятно это слушать.

– Не думай об этом. – Гордон улыбнулся и легонько потрепал ее по макушке. – Сейчас главное – решить, как тебе помочь.

Расчувствовавшись от его участия, Элиза поведала герцогу буквально обо всем, умолчав лишь о том, как сильно переживает из-за ужасного разрыва с Арманом. Какое-то время Сазерленд молчал, обдумывая ситуацию. Потом пристально посмотрел на Элизу и сказал:

– Хорошо, что у тебя хватило ума обратиться ко мне за помощью и не натворить новых глупостей. А теперь ты должна успокоиться и думать только о своем малыше. Об остальном я сам позабочусь.

– То есть, – с волнением переспросила девушка, – ты сможешь найти человека, который женится на мне?

Гордон утвердительно кивнул.

– Это не так сложно, как ты думаешь. Разумеется, для меня, а не для тебя. Боже мой, Элиза! – вдруг порывисто воскликнул он. – Ну почему, почему все так нелепо получилось? Как я надеялся, что ты забеременеешь от меня! Ведь у меня всего один сын. Появление нашего первенца на свет едва не стоило моей жене жизни, и она не может больше иметь детей. А я так мечтал о них! И вот ты беременна – но совсем от другого человека!

– От грязного подонка де Грамона, которого я не могу вспоминать без ненависти и отвращения. О боже, Гордон! Что если ребенок окажется похож на своего отца? Буду ли я любить его тогда?

Подойдя к Элизе, Сазерленд обнял ее за плечи и уверенно сказал:

– Конечно же, будешь, дорогая. Потому что, прежде всего, он будет твоим. И станет таким, каким ты его вырастишь.

После визита к Сазерленду Элиза вернулась домой почти успокоенная. Ей недолго пришлось ожидать решения своей дальнейшей судьбы. Спустя три дня Гордон приехал к ней и прямо с порога объявил:

– Все, малышка, дело устроено. На этой неделе ты станешь маркизой Ферли и переедешь в особняк на Хилл-стрит. Так что можешь прямо сегодня начинать упаковывать сундуки!