—В Москва тоже?—сделал вид, что удивился,Дронго.

—Тоже,тоже,—кивнул Николай.—Когда человеку не везет, то уж не везет до конца. Они ведь квартиру продали с Ленкой.Хорошую такую квартиру в Воронеже. Они ее в ЖСК построили, получили как раз в июле девяносто первого. Четыре комнаты, большие балконы-лоджии. Знаешь, как мы гуляли тогда у них. Все так радовались, мать даже заплакала. Думала, теперь у Ленки все хорошо будет. А потом он квартиру продал и все деньги просрал. Вот тогда Лена и решила с ним разводиться. Если человек даже хату свою сохранить не способен, разве с ним жить можно? Мы тоже Ленке сказали, чтобы она его послала куда подальше. Тогда-то они и развелись, три года назад. Специально в Воронеж ездили, чтобы их быстрее развели. В суде у нее там знакомый был. Без суда нельзя было разводиться, у них пацан маленький,ну, несовершеннолетний, значит. Ты как юрист должен законы знать.

—Когда это было?—уточнил Дронго.

—Три,не, скоро четыре года назад. Он потом несколько раз приезжал, плакал, рассказывал, как любит Лену и Руслана. Только чего уж было плакать, поезд ушел. А Ленка дура. Вместо того чтобы себе мужика стоящего найти, она все эти годы одна Руслана поднимала. Я. конечно, им помогаю. Но она гордая, просто так денег не берет. Работает в какой-то фирме, двести долларов получает. Думает, что на эти деньги можно и парня поднять, и самой нормально одеваться.

—У тебя Омар денег не просил?

—Кто бы ему дал? Я и раньше в него не верил, а как они с Леной разошлись, так и совсем доверять перестал. В общем, он конченый человек был. А еще эти убийства... Мне, когда мать в первый раз сказала, я даже не поверил. Думал, что его подставили. У неудачников всегда так. Но теперь вижу, что все правильно. Так и должно было закончиться.

—Откуда твоя мать узнала о случившемся?

—Следователь повестку на дом прислал, для Ленки. Мать в прокуратуру перезвонила и все узнала. А потом еще повестка приходила. И адвокат какой-то звонил. В общем, его все-таки, видно, подставили. Омар на такое не способен, сил бы у него не хватило. Слабый он был, никчемный.

—Ты сказал, что в Киев приезжал его друг Анатолий Потребеев? Не знаешь, чем он сейчас занимается?

—У него фирма своя в Москве. Неплохо устроился. Но только я ему сказал, чтобы он больше здесь не появлялся. Нечего ему тут делать. Тоже мне друг нашелся! Омару помогать нужно было , когда у того денег не осталось. А когда его посадили, этот "друг" решил к жене стежки подбивать, благодетель. Но он хотя бы Ленку успокоил, и за то ему спасибо. Омар все равно бы плохо кончил. Без мечты он жил, без полета...

—А ты у нас, значит, "летаешь",—вздохнул Дронго.—Ты за границей, я слышал, много раз был. И все просто так, для души?

—Много.—Николай обрадовался приятным воспоминаниям.—Мы в Турции три раза были, в Польше, в Белоруссии.

—В Турцию и в Польшу—это наверное по делам,—перебил его Дронго.—Я не об этом.Сколько раз ты для души за границу ездил? Просто так, с семьей?

—У нас домик хороший за городом есть,—разозлился Бондаренко.—И в Крым можем поехать,и в Анталью. Я не миллионер, чтобы по разным Франциям мотаться.

—Не сомневаюсь.Ты у нас деловой человек. Только теперь уходи. Может позвонить твоя сестра, а я бы не хотел разговаривать с ней при тебе.

—Значит, не уедешь?

—Обязательно уеду. Поговорю с твоей сестрой и уеду. Пойми, что так нужно для помощи человеку.

—Какой ое человек,—поднялся со своего места Бондаренко,—недоразумение одно. Не знаю, зачем ты приехал и почему его делом занимаешься. Даже если его из тюрьмы выпустят, он уже никому не нужен. Ни семье, ни сыну. Проиграл он свою жизнь.

Бондаренко повернулся и пошел к выходу. Хлопнула дверь. Дронго остался сидеть на стуле. Ему не хотелось признаваться самому себе, что ушедший во многом прав. Ему опять вспомнилось лицо Омара Нагиева, лежавшего в тюремной больнице и смотревшего в потолок. И плач взрослого мужчины, плач разуверившегося, сломленного человека. Получается, что все зря. Зря он сюда приехал, зря столько хлопочет. Или Бондаренко не прав и еще можно побороться за душу Омара? Он не успел додумать до конца эту мысль, когда опять раздался телефонный звонок.

Голос показался незнакомым—этот ломающийся голос подростка. И лишь затем Дронго догадался, что звонит сын Омара, Руслан. Здравствуйте,—сказал мальчик,—это дядя Дронго?

—Добрый вечер,—ответил Дронго.—Что тебе нужно?

—Я хочу поговорить с вами,—твердо заявил подросток.

—Уже поздно,—сказал Дронго, взглянув на часы.—Десятый час вечера, давай поговорим завтра.