— Не смей так говорить о моем сыне! — закричала в ответ Лена. — И Омара я любила. Это ты все время мне внушала, что он неудачник, все время мне в пример ставила моего брата. Коля вот так сделал, Коля вот такую шубу привез своей жене, Коля машину новую купил. Он такой молодец, он семью содержит. И я, дура, тебя слушала, мужа своего все время доставала, про Колю ему рассказывала. А он не такой, как Коля. У него голова золотая. Не научился он торговать, не хотел людей обманывать. Не умел он ничего такого, что твой сыночек умеет, вот поэтому ты его и ненавидела.

— Мама! — В комнату ворвался подросток и бросился к Лене. — Мама, что она говорит!

— Я правду говорю, — огрызнулась бабушка.

Лена вскочила со стула, пошатнулась и схватилась за голову.

— Уйдите! — закричала она. — Уйдите все отсюда!

— Уходите, — поддержал ее сын, обнимая мать за плечи. Ростом почти с нее, он, казалось, готов был заслонить мать от всех напастей на свете. Бабушка снова сжала узкие губы.

— Если я вам не нужна, я уйду, — сказала она. — Живешь за счет брата и его ругаешь.

— Оставь меня… — Лена заплакала.

Галина повернулась и вышла из комнаты. Мальчик и его мать взглянули на Дронго. Он понимал, что после такой сцены разговор не может продолжаться.

— Здесь мой мобильный телефон. — Дронго положил на стол визитную карточку. — Позвоните, когда немного успокоитесь. Мне нужно о многом с вами поговорить. И извините меня за то, что я невольно стал инициатором вашей ссоры. До свидания.

Он вышел из дома и пошел по улице, стараясь не обращать внимания на снова зарядивший мелкий дождь. Только через полчаса Дронго повезло найти частника, согласившегося отвезти его в центр города.

Вернувшись в отель, Дронго несколько минут ходил по номеру, переживая перипетии неприятного разговора. Затем, решительно сбросив с себя одежду, прошел под душ. Он долго стоял под горячими струями, ощущая кожей обжигающий напор воды. Это помогло ему успокоиться. Дронго вынес на балкон стул и сел там, чтобы попытаться проанализировать добытую информацию.

Стало ясно, почему адвокату и следователю не удалось отыскать жену Омара. Мать Лены попыталась изолировать ее от всего остального мира, перевезя в другой дом. Она не сообщала дочери о настойчивых звонках из Ростова и Махачкалы. Формально никто не мог заставить Лену приехать на суд или вынудить ее мать ответить на вопросы по телефону. Лена проходила по делу лишь как возможный свидетель, а ее мать вообще не была причастна к намечавшемуся процессу. К тому же они были гражданами другой страны, и следователю нужны были очень веские основания, чтобы допросить иностранок, а тем более пригласить кого-нибудь из этих женщин на судебный процесс в Ростов-на-Дону. Формальные процедуры требовали больших расходов и были связаны с немалыми сложностями. Учитывая, что Омар Нагиев подписал признание, следователь посчитал вполне возможным обойтись на процессе без бывшей супруги обвиняемого, решив, что ничего нового Елена Бондаренко ему не сообщит. А Голиков, которому она нужна была в качестве свидетеля защиты, после того как нарвался на отповедь ее матери, тоже перестал звонить.

С этим все было ясно. Зато совершенно не была понятна позиция Анатолия Потребеева, близкого друга Омара. Он звонил и даже приезжал в Киев, уверял жену своего друга, что все в порядке и нет причин волноваться. Почему? Он чего-то боялся? Появление на суде Лены могло поколебать стройную версию следствия, даже с учетом признания Омара. Да, с Потребеевым нужно будет разобраться более внимательно.

Что еще? Что нового услышал он во время ссоры дочери с матерью. Галина утверждала, что дочь и внук живут за счет ее сына. Зятя она несколько раз называла неудачником. И дочь подтвердила, что мать не очень любила Омара именно за то, что у него случались провалы. Что подтолкнуло Лену к разводу? Какой именно шаг ее бывшего мужа? Ведь он любил свою супругу и сына. Почему они разошлись и он добровольно оставил семью?

Дронго вернулся в комнату, взглянул на часы: начало девятого. И тут же услышал напевное верещание своего сотового.

— Здравствуйте, — сказала Фатима, — я узнала телефоны Анатолия и Виктора. Если хотите, можете записать.

— Продиктуйте их, только получше, — попросил Дронго.

— Ах, да, все время забываю, что вам не нужно записывать. Ну так запоминайте. — Она назвала два номера. Затем, подумав, дала еще один — номер рабочего телефона Потребеева.

— У вас все спокойно? — спросил Дронго.

— Да, — ответила она, — если можно так сказать. Ждем понедельника. Вы нашли Лену и Руслана?

— Нашел, — Дронго вздохнул. — Оказывается, она не знала подробностей ареста вашего брата. Ей сообщили, что ему ничего особенного не грозит.

— Она врет! — в сердцах отозвалась Фатима. — Все она прекрасно знала, просто не хочет признаться. Она рассказала вам, из-за чего они развелись? Из-за этой поганной квартиры в Воронеже.

— Об этом не было речи. При чем тут квартира?

— Они три года назад продали квартиру и хотели купить новую, в Киеве. Но потом передумали, а деньги разошлись. Вот этого она и не может простить Омару. Ее мамочка и она, обе ненавидят Омара.

— Вы ничего не говорили мне про квартиру.

— Это было три года назад и не имеет никакого отношения к нашему делу. Я просто хотела вам объяснить, что они его всегда не любили. Не верьте ни единому ее слову. Она вам все врет. Разошлась с моим братом, а теперь, строит из себя невинную овечку? Извините, но я не могу больше разговаривать. Я звоню от Петросянов. Если у вас будут вопросы, звоните сюда, номер вам известен. До свидания.

—До свидания, —вежливо ответил Дронго.