— Будь добр, на полтона ниже, — холодно попросил Рауль. — И я был бы весьма признателен, если бы ты отодвинулся от меня немного дальше. Не то чтобы мне было неприятно твое общество, но от тебя разит виски, а этот запах не относится к числу моих излюбленных ароматов.

Грег пару мгновений недоумевающе смотрел на Рауля, потом рассмеялся и откинулся на спинку своего кресла.

— Ладно, — сказал он. — Но все же, сознайся, ты пытался увести разговор в сторону?

— Да, — ответил Рауль. Он уже понял — лгать Грегу не стоит, ибо если тот хоть раз уличит его во лжи, то больше не поверит ни единому слову. Это было недопустимо. — Извини, Грег. Ты прав. Мне неприятно говорить об этом.

— Хорошо, я понял. — Грег помолчал. — Один вопрос, и я отстану от тебя. Будем считать тему закрытой. Идет?

— Слушаю.

— У вас ведь есть методы, — негромко произнес Грег. Если бы Рауль своими глазами не видел, как тот в одиночку прикончил бутылку виски, он бы ни за что не поверил, что Грег нетрезв. — Ты сам мне рассказывал: можно так подправить человеку мозги, что он этого никогда не узнает и не поймет. Если ты так печешься о благе Арау и самого консула, то почему…

— Я не представляю последствий такого вмешательства, — не дал ему закончить вопрос Рауль. — Это ведь не от тяги к курению избавить, это намного сложнее, поверь. Я не имею права ставить подобные эксперименты на Джейсоне. Кроме того… — Раулю не хотелось говорить этого, но, раз уж он решил быть честным с Грегом, следовало идти до конца. — Кроме того, вряд ли мне удастся получить у Беты санкцию на это. Но даже если она сама распорядится… — Рауль отвернулся. — Я откажусь проводить эту процедуру.

— Я понял. — Грег смотрел изучающе, смотрел взглядом Джейсона Мерсера, и от этого Раулю стало не по себе. — Он твой друг, да?

— Наверно, у людей это называется именно так, — ответил Рауль без тени улыбки.

Грег успел заглянуть ему в глаза до того, как Рауль опустил ресницы, и увидел то, чего никак не ожидал от всегда сдержанного, холодного сенатора. В этом взгляде была боль и горечь, и, пожалуй, злость, происходившая от невозможности хоть как-то повлиять на ситуацию, что-то исправить. Все ясно. Сенатор действительно считает Джейсона своим другом. «Значит, чувствовать ты все-таки умеешь, — отметил про себя Грег. Спиртное помогло ему немного расслабиться, но ничуть не затуманило мыслей. Чтобы напиться, Грегу Мартасу требовалось значительно больше, чем одна бутылка отличного виски. — И еще как… Больше меня твоя мороженая физиономия не обманет. И Мерсер, получается, тоже не истукан каменный. Тогда кое-что проясняется…»

У Грега не было друзей, его профессия не располагала к тесным отношениям с кем бы то ни было, да и в целом он не стремился к сближению — слишком уж ценил свою независимость. Нет, когда-то давно, еще в интернате, он приятельствовал с одним парнем, с ним вместе они и сбежали, только тот мальчишка скоро подсел на наркотики и погиб. Грег тогда тоже ничего не мог поделать, но самое большее, что он тогда ощутил — это огорчение и желание отплатить тому, кто превратил его приятеля в наркомана. Сейчас… Он примерно представлял, что чувствует Рауль, понимал его мотивы, но — не более того. Грег не знал всего, что могло связывать Рауля с Джейсоном, а без этого и думать нечего было разобраться в их взаимоотношениях. Да и стоило ли? Кто он — посторонний! Что ему за дело до этих странных созданий? Его наняли, чтобы решить конкретную проблему, и только. Пройдет время, он улетит с Арау и забудет о том, что видел и слышал: право слово, за такие деньги он согласен был изобразить амнезию. С другой стороны…

— Рауль, — позвал Грег.

— Да?

— Скажи мне, когда я смогу отсюда убраться?

— По завершению работы, как записано в контракте, — мгновенно ответил Рауль.

— И когда же закончится… моя работа? — прищурился Грег. Подписывать фактически бессрочный контракт было крайне неосмотрительно с его стороны, но что он мог поделать в тот момент?

— Не могу сказать. — Рауль встал, прошелся по кабинету. — Грег, ты получаешь достаточно денег, разве нет? Если этого мало, я прикажу увеличить выплаты. И… тебе нравится твоя работа, я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — медленно произнес Грег. — Но я все же хотел бы большей определенности. Я как-то привык планировать свое время…

— Ты нам нужен, Грег, — спокойно и устало сказал Рауль. — Если хочешь, ты нам жизненно необходим. Ты это знаешь.

Мартасу часто говорили подобное, но еще ни разу — настолько искренне. Он готов был поверить Раулю, но что-то мешало… Что именно, он пока понять не мог.

— Допустим, знаю. — Грег потянулся. — И все же мне хотелось бы иметь представление о том, когда, по-твоему, разрешится эта ситуация? Как — не спрашиваю, дело не моё.

— Пока не могу предположить, — уклончиво ответил Рауль.

— Я ведь не в пожизненное рабство запродался, — сказал Грег резко. — Имей это в виду. Я понимаю, торопить события тебе может быть не с руки, но мне что-то не хочется состариться в твоем особняке. Особняк шикарный, ничего не скажешь, но, видишь ли, у меня немало других дел. Еще пара-тройка месяцев — и меня начнут забывать, это быстро происходит. — Он усмехнулся. — На твои деньги я, конечно, смогу несколько лет прожить без забот, но я не привык сидеть без дела. А заново зарабатывать себе репутацию — та еще головная боль!

— Я понимаю, — кивнул Рауль, не оборачиваясь. Это был опасный момент — Грег пробовал свои силы, даже не осознавая этого, настаивал на своем, и уступать ему сейчас было нельзя ни в коем случае. — Но поверь, я действительно не могу сказать, когда это завершится. Если это завершится…

— Будь проклят тот день, когда я решил пойти на встречу с Бэзилом, — хмыкнул Грег. — Похоже, я застрял тут надолго!..

Мартас, делая вид, будто изучает пустую бутылку, пристально следил за Арье. Да, похоже, тот не врал: сказать что-либо определенное по поводу сроков сенатор не мог. Сейчас Грег как никогда остро ощущал нехватку данных: вокруг него что-то происходило, а он не мог понять, что именно, не видел всех взаимосвязей, не мог подхватить всех ниточек, распутать сложный клубок отношений и заставить ситуацию работать на себя! Ему выдавалась тщательно дозированная информация, что-то он мог домыслить, до чего-то — дойти логически, но полной картины все равно не представлял, и это ему не нравилось.