– Я понял вас. Я верю вам и хочу спросить еще об дном…

– Если это в моих силах, я отвечу на любой ваш опрос честно и откровенно.

Принц изменился в лице. До сих пор Андзю видела только вежливую улыбку принца, которая никогда не сходила с его лица, превратившись в маску для официальных случаев – его высочество постоянно помнил о том, что в объективах камер сосредоточены взгляды десятков миллионов его подданных. Но сейчас Андзю видела подлинное лицо принца, сорвавшего с себя официальную улыбку. Перед Андзю открылись высокие чувства влюбленного мужчины, его отчаянная страсть, которой ни в коем случае не следовало пренебрегать.

Его высочество спросил:

– Может, у Фудзико есть возлюбленный, к которому стремится ее сердце?

Подумать только: ради ответа на этот вопрос влюбленный мужчина из древнего рода созвал обед и пригласил Андзю. Его высочеству хотелось узнать сокровенную тайну Фудзико, которую не смогли разгадать преданные сотрудники различных официальных учреждений, будь то Управление императорского двора, МИД или Министерство торговли и промышленности. Нужно быть очень осторожной с ответом – у нее нет права на ошибку.

– У Фудзико никого нет. И не было. – В словах Андзю не сквозило и тени сомнения. Она произнесла их на одном дыхании, практически инстинктивно.

Принц переспросил:

– Это правда? – и уточнил: – У Фудзико на самом деле никогда не было любимого человека?

– Насколько я знаю… нет. – В последнем «нет» голос Андзю дрогнул. Чувство вины перед Каору дало о себе знать. Но ничего изменить было нельзя. Тень с лица принца исчезла, и он бодро протянул Андзю руку для рукопожатия. Но Андзю, боясь почувствовать тепло ладони его высочества, не смогла ответить ему.

– У меня такое чувство, будто ваши слова спасли меня. Пусть этот разговор останется между нами. Я надеюсь, что вы сдержите обещание, и хочу сказать вам: только Фудзико находит отклик в моем сердце. И после того, как она уехала в Нью-Йорк, и после того, как объявила перед телевизионными камерами, что будет продолжать работу в ООН, я не переставал думать о ней. С каждым днем во мне крепнет желание завоевать ее любовь во что бы то ни стало. Если у вас будет возможность поговорить с Фудзико, не сможете ли вы, как добрый вестник, передать ей то, что я чувствую? Хотя мне неловко втягивать вас в свои личные отношения…

– Что вы! Я глубоко признательна вам. Я полагаю, мне будет непросто правильно передать Фудзико то, что вы чувствуете, но я постараюсь сделать все от меня зависящее. Ваше высочество, я верю в богиню любви. Она помогает тому, у кого самое сильное и крепкое чувство.

– Вы тоже влюблены?

– Да. И я тоже хочу заручиться поддержкой этой богини.

Наследный принц и Андзю заключили сделку о любви. Понимая, к чему это приведет, Андзю подарила наследному принцу Фудзико, стремясь взамен заполучить Каору.

– Почему вы солгали, сказав, что у Фудзико никого нет, притворились, будто между нею и Каору ничего не было? Получается, тетушка Андзю, что вы обманули наследного принца. Неужели вы сделали это намеренно?

Ты сочувствовала Каору и хотела вывести Андзю на чистую воду. Ты-то верила, что гордость не позволит ей прибегнуть к недостойным средствам, и теперь Андзю казалась тебе предательницей.

– Я наблюдала за Каору, после того как Фудзико уехала в Нью-Йорк; по тому, как он себя вел, можно было сделать вывод: их отношения закончились. К тому же Каору обнимал меня, чтобы забыть о Фудзико. Тогда я верила, что Каору любит меня.

– Но, тетя, вы же зачеркнули их прошлое, сказав, что между ними никогда ничего не было!

– Они знали друг друга с детства, можно сказать, относились друг другу как брат и сестра, и это не было обманом.

– Это всего лишь уловка. Отношения между братом и сестрой нельзя назвать любовью? Но вы, несмотря на то, что были сестрой Каору, полюбили его.

– Ты презираешь меня?

– Мне кажется, вы совершили непростительный обман.

Когда-то Андзю сказала тебе: «Ты не появилась бы на свет, если бы никто не препятствовал любви Каору и Фудзико». В чем заключалось необходимое условие встречи Каору с твоей мамой в Америке и твоего рождения? Некоторым образом получается, что к твоему появлению на свет стала причастна ложь Андзю. Но ты считала моральные принципы важнее. Андзю спокойно выслушала твои обвинения и сказала:

– Да, я, несомненно, виновата. И я считаю, что моя ложь послужила причиной краха дома Токива. Впоследствии мне пришлось расплачиваться за все, хотелось мне этого или нет, и мне было дано понять, как глубока моя вина. Я думаю, что слепота также была мне карой. К тому же я недооценила Каору. Каору не хотел отказываться от своих чувств. Наследный принц не мог легко отказаться от Фудзико, но и Каору смертельно боялся потерять ее. Мне не удалось разгадать, о чем он думает, и это оказалось самой большой ошибкой в моей жизни.